— Понял. А что за вторая вещь?
— Второе… Я бы не исключал атеросклероз внечерепных артерий, прежде всего сонных. Сделайте дуплекс брахиоцефальных артерий в ближайшее время. Паниковать не надо, но и тянуть глупо. Иначе рискуете превратиться в собственного пациента с постинсультной неврологией.
Виктор Федорович крякнул, посмотрел на меня уже без насмешки.
Побледневшая Людмила Чеславна стояла рядом и кивала каждому моему слову. Видно было, что и не раз, и не два пыталась загнать мужа к кардиологу, а тот отмахивался. Она посмотрела на меня восторженными глазами и беззвучно, одними губами, выговорила: «Спасибо, Сережа».
В общем, остаток вечера все меня дергали и спрашивали совета по той или иной болезни. Посыпались приглашения в гости, чтобы я обязательно посмотрел их родственников.
Соглашаясь, я говорил, что вот когда в следующий раз приеду из Морков, то обязательно. И да, конечно, все требовали мой номер телефона.
Я уже и сам был не рад, что это все затеял, но основная «рыбка», ради которой я забросил эту приманку, пока еще не клюнула.
Наконец, как всегда, сработал эффект толпы и стадный инстинкт, и Тереза Васильевна тоже подошла и несмело спросила, то краснея, то бледнея:
— Извините, Сергей Николаевич…
Ну надо же, она меня уже по имени-отчеству называет. А ведь до этого фыркала в лицо. Ну что ж, лиха беда начало.
Тем временем Тереза Васильевна продолжила:
— Вы знаете, у меня муж болен. Очень. Врачи ставят совершенно противоположные диагнозы, лечат, лечат и ничего определить не могут. Вы не могли бы его посмотреть?
— Мог бы, — сказал я степенно, стараясь не запрыгать на одной ножке от радости, что получилось.
— А как? Как чтобы вы нашли время? Вы понимаете, пока вы приедете из Морков — это, может быть, я не знаю, два месяца пройдет, или даже три, а он, может, и не доживет. Мы никак не можем определить, что у него такое.
— Вы знаете, Тереза Васильевна, раз такая серьезная ситуация, то хоть сейчас, — сказал я. — В принципе, что нас здесь держит?
— Ну, еще же будет ужин, — несмело сказала она и тяжко вздохнула.
Я посмотрел на нее, прищурившись, и сказал:
— Разве здоровье вашего мужа не важнее ужина? Придумайте какой-нибудь предлог, скажите хозяевам. Но самое главное, вам придется оправдать мой уход перед моим научным руководителем Борисом Альбертовичем. И тогда да, готов ехать. Но я без колес, мне придется вызвать нам такси.
— Я на машине, — отмахнулась Тереза Васильевна. — У меня свой водитель.
Ого… Женщина работает в регистратуре, и у нее водитель с машиной. Хотел бы я так работать. Хотя, может, это ее сынуля-нотариус мутит вот такие схемы, как с подменой академика на актера, и поэтому его мамашка может себе позволить полный пакет комфорта.