— Дать вам покинуть систему? Вот как. А случайно не на этом?
Молох достал свой коммуникатор и показал «братьям». Там на экране Вульф Эхенлихт стоял точно в такой же одежде, в которой «Вульф Эхенлихт» прибыл на станцию. А стоял он на трапе крейсера Свордфиш, на котором теоретические и прибыл. Не смотря на небольшой экранчик коммуникатора, всё равно можно было заметить, как люк корабля открывается. Граф делает шаг, но вместо того, чтобы войти на корабль, отступает в сторону. А на судно влетает сопровождавший его солдат Эйхе. Очень странный солдат, через плащ которого виднеется штурмовая био-броня и дисковые пилы на руках. Что происходит дальше видно плохо, но вслед за этим «солдатом» на корабль врываются и другие неизвестные бойцы. Очень-очень много неизвестных бойцов. Они все бегут и бегут, пока экран коммуникатора не отключается, а наемник не отводит руку за спину, чтобы вернуть его на пояс.
— Вот видите, мы уже дали вам покинуть систему. Вы как раз сейчас это делаете. Ниблагадарите. Так что теперь ваша очередь нам помогать.
Движение. Две размытые тени. Их движения настолько быстры, что не успевает глаз.
*Пуф-ф*
У выхода, рядом с ногами генерала, падает тело. Грифин успел достать свой пистолет и теперь держит на мушке «Рэйна Эхенлихта», что остановился буквально в метре от него. А вот «Вульф» лежал на полу с раскуроченным животом. Молох шел, держа на вытянутой руке кинетический дробовик. Ранее он тянулся к разгрузке не для того, чтобы спрятать планшет, а чтобы заранее положить руку на рукоять дробовика.
— Расскажу вам офигенную тайну. Когда ты быстрый, то по тебе сложно прицелиться. Но дробовику не нужно целиться, достаточно знать куда вы, идиоты, побежите. А тут словно бы и не так много вариантов.
Молох остановился у дергающегося тела «Вульфа». Эти движения не были предсмертной агонией. Он пытался встать. Из раскуроченного живота вытекала лужа алой жидкости, которая лишь отдаленно напоминала кровь. Но ни внутренностей, ни мягких тканей видно не было. Только синтетические черные рёбра выглядывали из пропитанной алой жижей однородной ткани. Наёмник остановился, посмотрел на лежавшего на полу графа. Тот глянул на него в ответ. На лице ни боли, ни страха. Лишь недовольство от причиненных ему неудобств.
— А теперь, господа, вы мне расскажите, что вы, блять, такое.
Глава 17
Скрежет. Нет, это смех. Синтетический смех.
— Попали на корабль и думаете, что захватили его? Думаете контролируете нас и ситуацию? Какая глупая поспешность. Да не так, это больше похоже на наивность, — не смотря на смертельную для обычного человека рану, «Вульф» не выглядел умирающим. Да, его движения были скованны, слова давались тяжело, но он продолжал двигаться и говорить, что по сути своей было невозможно. — Нам нет смысла отвечать на ваши вопросы. У нас нет причин вас опасаться.