Рейн замолчал, глядя в небольшое окошко автомобиля. А вот взгляд старого генерала был сосредоточен на старшем сыне Эхенлихт:
— Вульф, а вы что думаете?
Вместо ответа, тот лишь приложил ладонь ко лбу и покачал головой.
— Брату плохо, — снова заговорил Рейн. — Ему требуется отдых. Наёмники конгломерата организовали ловушку. Золотая Валькирия уничтожена. Экипаж эвакуировался на спасательных капсулах. Они сейчас проходят лечение в системе Дайна, но брат настоял и полетел со мной.
Вульф твердо кивнул, снова не произнеся ни слова.
— Понимаю, — генерал тоже посмотрел в окошко и вздохнул. — Вы многое пережили.
Дальнейший путь прошел в молчании. Постепенно людей на их пути становилось все меньше, появились посты с дежурившими там солдатами. Это личное крыло графской семьи. Изолированность этих отсеков в очередной раз поднимает вопрос о странностях в похищении младшего графа. Но об этом потом, ведь они приехали.
Створки бронированных дверей отсека открылись, впуская лишь графский автомобиль. Охрана осталась снаружи. А уже перед следующими дверьми пришлось останавливать даже их авто. Дальше можно было пройти только пешком.
Помещение за бронированной дверью уже ничем не напоминало те холодные коридоры станции, по которым они ехали. Это был просторный, обжитый холл дома. Даже скорее «имения» или «особняка», вполне подходившего статусу графа.
— Спасибо, что сопроводили нас, генерал. Возможно, вы правы. Нам действительно требуется отдых. Если у вас больше нет вопросов, мы с братом последуем вашему совету. Переварим в голове все произошедшее и просто насладимся отдыхом дома.
— Конечно, как вам будет угодно. Если позволите, всего один, последний вопрос, — стоявший у открытого входа Норс Грифин отвел руки за спину и сделал шаг назад. — Что случилось с вашим обещанием снять меня с должности и выслать с системы, молодой граф, если я не буду называть вас по имени, Рейн? Ведь весь этот путь, я так ни разу его и не произнес.
Оба брата замерли. Секунда… вторая… И младший тяжело выдохнул и почесал лоб:
— Сэр Грифин, извините, если обидел вас. Но мы слишком много пережили за эти сутки. Я так устал, что едва держусь на ногах, а вы такие замечания делаете…
Он хотел было еще что-то добавить, но разговор прервал гулкий удар. Грохот пинка бронированного ботинка о дверь. Дверь, что слетела с одной петли и едва удержалась на оставшейся. Она впечаталась в стену, издав жалобный скрежет. Винтажная, резная ручка отлетела, проскакав у самых ног Рейна Эхенлихта.
— Тю, так это не имитация дерева? А я думал железные, — В помещение вошел бронированный незнакомец. Остановился. Помахал всем присутствующим рукой. Судя по спокойному лицу генерала, он прекрасно знал об этом появлении. — Дратути. Как это понимать⁈ Что это значит⁈