«Украл»… Он, конечно, прав, но… грубо. Очень грубо. Можно было сказать иначе, куда более мягко. Особенно учитывая, что прежде я сделал ему одолжение, согласившись на эту «прогулку» вместо стандартного приёма в особняке.
И всё же я сюда пришёл не воевать.
— Думаю, с моим нынешним положением с этим проблем возникнуть не должно.
— Может быть. А может быть — и нет, ведь, как я уже сказал ранее, о вас мне уж очень мало что известно. А то, что известно — мягко говоря, не внушает доверия. Так что прошу понять мою обеспокоенность.
— Понимаю. Но вам же наверняка уже давно прекрасно известно о бизнесе моего рода и моих хороших взаимоотношениях с родом Агнэс.
— Известно. А ещё известно, что оба эти фактора вы лишь унаследовали, а не добились самостоятельно. Так что, увы, ни у вас, ни у кого-либо другого нет никакой гарантии, что в ближайшее время это всё резко не пойдёт прахом. Тем более, бизнес вашего рода и без того вплоть до вчерашнего дня простаивал, находясь более месяца в состоянии ареста; а хорошие отношения с родом Агнэс… это весомо, но… мне показалось, будто бы во время суда они очень уж странно поглядывали на вас. Быть может, потому что вы втянули их любимою дочурку в авантюру, риск которой даже они не могут вам простить?
— Справедливые замечания. Однако уверен — пройдёт время, и я смогу доказать…
— «Время»… Понимаете, его у нас, к несчастью, и нет. У нашего рода сейчас не лучшие времена, и мне, как его отцу и его главе, нужно убедиться в максимально короткий срок, что выбор сделан правильный.
— И как же вы планируете убедиться в правильности выбора?
— Скажем, с помощью заключения союза с кем-то сильным — с тем, в ком я уверен. Нет-нет, это вовсе не означает, что вы не подходите. Я лишь подвожу к тому, что… нашему роду нужен гарант. И вы такой гарант можете предоставить.
— Хотите через меня подружиться с родом Агнэс?
— Вижу, я не ошибся в остроте вашего ума, — довольно кивнул он.
— Допустим… такой вариант возможен. В этом случае хотелось бы узнать, сколь весомым будет подаренное вами приданное?
— «Приданное»? — удивился он. — Как я только что подметил, у нашего рода сейчас не лучшие времена, а Ева… — посмотрел на неё, — она замечательная. Ни у кого в жизни нет столько поклонников, сколько у неё. Даже у Карэн Агнэс. Так что стоит вам сделать её своей — как это будет наилучшим приданным из возможных. Каждый мужчина будет вам завидовать.
— При всём уважении к вам и Еве, но… неужели вы правда считаете такую сделку честной?
— Не знаю, о чём вы. Но, как по мне, сделка вполне себе взаимовыгодная.