Кажется, тут надо что-то намного крепче, чем обычная холодная вода. Если вскроется при полицейской проверке, что в клубе работает старшеклассница, то это плохо закончится для всех: клуб закроют, Вонсоку выпишут огромный штраф. Так что о таком факте нужно молчать громче.
« Прости, босс сказал, что ты не прошёл испытательный срок ». — Мингю зло пнул банку из-под кока-колы, затягивая шнуровку капюшона. Разве он был на испытательном сроке? Похоже, кое-кто абсолютно невнимательно прочитал трудовой договор, а теперь шёл к тёмной, но до сих пор оживлённой трассе. Раз лишился работы барменом — пора идти на трассу.
Как бы странно это ни звучало.
Хорошо было бы, если Вонсок сказал всё ему лично, но нет — владелец заперся в своём кабинете с какой-то девицей, а доложил ему обо всём Хон. Похоже, даже сам бармен был не в восторге от новости, что помощника буквально вышвырнули, как котёнка, на улицу, лишая приличного заработка. Было сказано много матов, выкурена пара сигарет, Мингю даже порывался насолить брату и вызвать в клуб полицию, но одно «ты идиот?», сказанное Хоном, остановило его.
— С возвращением. — Гынхо немного насмешливо прищурился, видя младшего не в настроении. Хлопнул по плечу, ведя к блестящей машине, которую до этого похабно мыли и отскребали четыре девушки. Они до сих пор там стояли: волосы мокрые, рубашки, подвязанные под грудью, просвечивали. Мингю уже тошнило от полуголых девиц в клубе, что сейчас, видя этих китаянок, он еле удерживался, чтобы не повернуть назад. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас будешь блевать. Ты ничего такого не ел?
— Нет, всё хорошо. — Отстранив от себя одну из девушек, парень открыл дверь машины. — Сколько за заезд?
— Нужны деньги? — Поймав весьма красноречивый взгляд, Гынхо вздохнул, почёсывая затылок. Горячий мальчишка, что с него взять. — На тебя поставили несколько хороших ставок с условиями. Оторвёшься от полиции и приедешь к финишу первым — получишь десять миллионов. Оторвёшься от полиции, но прибудешь вторым — два миллиона твои в качестве компенсации. Копы поймают — извини, ночь проводишь в обезьяннике за нарушение спокойствия.
— А не больше?
— Ни больше, ни меньше. Валяй к старту.
Мингю, осторожно сигнализируя, плавно двигался к старту, думая о том, стоит ли вообще продолжать заниматься всем этим, продолжать содержать семью. Или же при первой возможно забрать мать и Хёнгу от отца? Ему бы разобраться, что будет правильнее в этой жизни. Одно он знал, по крайней мере, точно — сегодня он заработает. Хорошо заработает. Ставки на него большие.