— Смешная ты у нас. — Он дотянулся до носа Даяны и ткнул в него так, что у девушки глаза собрались в кучку.
Они долго смотрели друг на друга, а потом девушка отвела взгляд. Казалось, она видела дым, который повис в тесном помещении, и понимала, что потом от волос и одежды будет пахнуть табаком. Вонсок касался её лица: линия челюсти, губы, оставляя на пальцах мазки помады, а затем чуть касаясь щеки. На ласку Чихо отреагировала как маленький ребёнок — чуть опустила лицо к парню и прикрыла глаза, предлагая Чону гладить её лицо. Зачем? Сама не знала, просто хотела ласки.
— Был бы у тебя парень, ты бы к нему так бежала?
— Да.
Одно слово, а Вонсок вздрогнул. Ведь они когда-то были парой. Так почему Дрянная Даяна бежала к нему? По привычке. Она привыкла к нему, была раньше его девушкой, которую, правда, совсем не трогало, что Чон Вонсок, помимо неё, мог целовать абсолютно любую совершеннолетнюю сеульскую красотку. Но она знала — каждый раз к Вонсоку можно приходить за лаской. Это уже привычка — чувствовать некую его заботу, когда она остро в ней нуждалась.
Чон сел рядом, располагая руки на её плечах и легонько целуя в уголок губ. Затем прислонил к плечу, гладя голову. Свободная рука срочно требовала сигареты, но Чихо со вздохом переплела их пальцы, слегка их сжимая. Приятно. Тепло. Даже как-то нежно.
Хотя в обычном состоянии, когда Даяна не находилась на грани нервного срыва, нежности от Чона ждать не приходилось.
Забываясь в поцелуе со своим бывшим, Чихо знала, на что шла. Знала, что Вонсок подомнёт её под себя, заставит раствориться в его ласках, совсем не грубых, а тех, которые даровали лишь наслаждение. Она трогала его лицо, чувствовала ткань рубашки под руками, беспорядочно целовала его лицо, хотела выплеснуть на парне всё, что накопилось внутри, глубоко-глубоко, там, докуда никто пока не доходил. Именно в той глуби сидела растерянная, растрёпанная Шин Чихо, пока не открытая никем. Она истерично билась о пространство, захлёбывалась в слезах, кричала… и эти крики отдалённо слышал Вонсок, раздвигая колени девушки.
Бывший — горечь на языке. Секс с бывшим — плацебо от всех болезней.
* * *
Порт продувался всеми ветрами. Гынхо уже достаточно долгое время ждал Мингю с машиной, время от времени смотря на часы — нет, не опаздывал, скорее всего, по привычке следы заметал, чтобы не видели никого: ни его самого, ни его малышку, которую пора бы уже в другой цвет перекрасить, а то краска с бампера слезала. Люди на небольшой лодке готовы уже были передать контрабанду, но без водителя это оказалось невозможным провернуть.