— Э…это что-то важное? Я уволена? — трясясь, бормотала бледнеющая девушка, идя следом за Чоном чуть вразвалочку — на стрипах ещё не научилась ходить, а уже надо преодолевать такие огромные расстояния. — Господин Чон, я уволена? Скажите прямо, прошу.
Но владелец клуба упорно молчал.
Вонсок открыл свой кабинет и впустил в него новую танцовщицу. Девушка лишь чудом не упала на диван, вовремя опомнившись, что при начальстве надо держаться хорошей работницей и человеком, который не устаёт. На самом деле, Чон был не из тех людей, которые заставляли своих танцовщиц работать на износ. Нет. Он знал — они тоже люди, со своими заботами и страхами, и вполне мог понять, когда девушка валилась на пол в его кабинете. Вздохнув и еле улыбнувшись на попытки девушки удержаться на ногах, Чон чуть взъерошил отросшие пряди и сказал, усаживаясь в кресло и закидывая ноги на стол, будто подросток, впервые оказавшийся в месте, где работают его родители:
— Я хотел поговорить с тобой на достаточно серьёзную тему. Тебе не хватает страсти, Мэри. Если ты не знаешь, я покажу тебе, что это. Но учти — тебе ещё работать и работать до такого уровня.
Девушка, растирающая бедро, на котором был синяк от неожиданного и достаточно больного столкновения с шестом, резко остановилась. Рука чуть сжалась в кулак, да и сама девушка вся скукожилась, съёжилась. Вонсок осмотрел её тело: худенькая, невзрачная. На фоне Даяны она выглядела ещё мельче, будто неразумный птенец на фоне райской птицы. Но Мэри, или Ли Мина, по страстности в танце должна либо быть равной, либо превзойти Даяну. Или Люси. Или Миён. Или остальных девушек.
— Ну что ты скукожилась? — Мужчина немного лукаво улыбнулся, потянулся к ноутбуку и вывел его из ждущего режима, кликнув по клавишам. — Мы просто понаблюдаем за Чихо и тем парнем.
— В смысле… понаблюдаем? — Ноги танцовщицы подкосились, когда она увидела, каким взглядом Вонсок смотрел на изображение на компьютере. Мэри не сомневалась — Даяна ему нравилась, определённо нравилась, но его заводило, когда она находилась с другими парнями. От этого Мэри стало мерзко, она не знала точно, что он за человек, и даже предположить боялась. То, что «верностью он не отличался», она знала, но не думала, что данная сущность её начальника раскроется перед ней во всей красе.
Чон в это время настроил звук и еле заметно кивнул, услышав голос Мадонны. Скрытая камера была в каждой такой комнате, видеозаписи потом проходили обработку и могли быть выгодно проданными. Вонсок миллионы грёб от танцев девушек в закрытых комнатах, от их секса с гостями. Он везде видел средство для дохода: деньги, деньги и ещё раз деньги захватывали его сознание, когда он получал оповещение на телефон, что какая-то из танцовщиц зашла вместе с кем-то в комнату.