Даяна лишь горько улыбнулась, ожидая, пока девушки закончат и пойдут за ней. Лучшая только потому, что училась всему с нуля. Училась сексуальности и открытости, ведь была достаточно закомплексованной, училась тому, чему сейчас учат Мэри — держать равновесие на массивной обуви, не кривить спину. С сексуальностью всё вышло хорошо, даже слишком, ведь Даяна до сих пор видела, как на неё смотрит Вонсок, а он, как известно всем в клубе, верностью не отличался. Чон говорил, что толика сексуальности есть в каждой девушке, просто ей надо дать немного разрастись при помощи правильных слов и движений. Со всем остальным как-то было проще: переборола страх выступлений, страх чужих прикосновений. Переборола почти всё. И стала примером для некоторых танцовщиц.
— Наблюдай за Даяной внимательно, — за спиной Чихо говорила Миён, — хорошо?
— Хорошо.
Нервы? Немного скручивались в районе груди, как всегда. Но вот Даяна уже на сцене, в своей стезе, в месте, которое она полюбила, и публика, прихлёбывая алкоголь, засвистела, готовя кошельки.
Будда, кто это пел? Холзи? Не важно — слышен ритм, не слова. Оказавшись у шеста, девушка сделала одно из самых простых движений — всего лишь, обхватив шест ладонью, сделала поворот, проводя ладонью по бедру. Следом за пальцами прошлись мурашки — ей самой нравились эти прикосновения, когда она буквально раззадоривала себя, подбадривала на новые движения, более сексуальные и горячие.
Во время очередного поворота, когда Даяна напрягла руки и оторвалась от пола, она увидела лицо, которое случайно выхватил прожектор. Осветил буквально на секунду, но в голове девушки это оставило свой след. В клубе были десятки лиц, множество пар глаз, но почему именно этот парнишка с подбитой в уголке губой, который смотрел на неё пронзительными глазами? И Даяна, зацепив коленом шест, прогнулась. Нравится — пусть смотрит, она чувствовала то, что ему нравился её танец, её тело, вся она. Не запрещает. Пусть смотрит.
А Мингю, стоя в толпе, во все глаза смотрел на девушку, которая вертелась на шесте. В который раз уже смотрел на то, как она прогибалась, как касалась руками груди, будто дразня и себя, и гостей. Невольно напрягся, когда рука девушки соскользнула с шеста, но Даяна быстро взяла верх над своим телом и сделала падение элементом танца.
— Хороша чертовка, да? — Несильный тычок под рёбра, и Мингю отвёл глаза от Даяны, смотря на своего двоюродного брата, Чон Вонсока, владельца данного заведения. Отец и мать всегда говорили, что Вонсок свернул не на ту дорожку. Но нет. Вонсок, не понимая того ада, что творился в семье Чон, просто сбежал. Низко и подло сбежал. — Вот и я про это же. Всегда забываешься, когда смотришь на Дрянную Даяну.