Парень прыснул со смеху, от чего на глазах вновь появились слёзы, но кивнул, сразу начиная идти к автомату с кофе. Действительно ведь обещал. Тогда, в тот момент, когда капитан Шин только успокоился, только перестал орать, потому что «у твоей сестры мозгов нет, раз она за шоколадкой пошла в тёмную подворотню». Хёнгу же ребёнок, совсем маленькая, откуда она знала, что эта девушка, знавшая «её онни и Мингю-оппу», окажется опасной. Но теперь всё вроде как спокойно, встаёт в прежнее русло.
Капитан Шин долгое время просто ходил из стороны в сторону. Словно тигр, помещённый в клетку, он что-то рычал, но не особо громко — дочери нельзя волноваться. Она глубоко дышала, наблюдала за отцом, но явно не ожидала, что он присядет на койку рядом с ней и прикоснётся губами к её лбу. И хоть он был скуп на проявление эмоций, он испытал слишком многое за эти несколько дней. Он не мог и не желал лишаться любимой дочери, с которой отношения только-только восстанавливались. Он не хотел видеть Мингю, который почему-то уподобился старшему брату и стал курить, а Хёнгу гладила его руки и говорила, что онни очнётся.
— Добро пожаловать домой, Чихо.
И в объятиях отца она действительно была дома.
Когда Мингю после кофе вернулся в палату, девушка уже спала, а капитан сидел на краю койки, поглаживая её по волосам. Сильно хотелось с ней поговорить, пусть даже односторонне, но также надо решить, что будет уже после выписки. И хоть они не имели права решать за девушку, с кем ей жить, Чону слишком сильно хотелось попросить, да хоть на коленях, чтобы Чихо переехала к нему. Он хотел и вполне имел средства, чтобы о ней заботиться.
Тем более он хотел быть рядом с ней.
— Я хотел бы тебя поблагодарить в какой-то мере, Мингю, хоть ты молод и достаточно часто совершаешь необдуманные поступки, — начал говорить господин Шин. — В твои годы я был таким же, хотя старался тщательно всё взвешивать. В следующий раз всегда убеждайся, что человека не вернуть, а только потом убегай. — Он замолчал, выдохнул. А самому парню резко захотелось покурить. — Пожалуйста, не оставляй её в будущем. Я знаю, она нуждается в тебе.
— Спасибо, капитан. — И Мингю низко поклонился, так, что заболела поясница и из глаз брызнули слёзы. Но ему надо было сделать это, ведь он струсил. Считал, что трусость совершенно не красит мужчину, показывает, насколько он слаб, а в итоге не смог сам себя сдержать. — Это была минутная слабость, я…
— А может, вы дадите мне поспать? — Голос Чихо был хриплым, она закашлялась, а потом посмотрела на Мингю.