— Кто посмел прикоснуться так к тебе?
« Мамочка борделя, несколько её прислужников, а ещё мужчины, чьи руки не ласкали, а только калечили ».
— Папа, это… — И всё же было тяжело вести такой вот диалог с отцом, который уже горел от злости, потому что с помощью простых мыслительных операций понял, что татуировка была сделана насильно, без желания его дочери. И как тут усмирить самого себя, выслушать дочь? — Я попала в бордель с лёгкой руки Вонсока. Только… не убивай его за это, хорошо? Он не желает мне зла и никогда не желал.
Она не знала, как ошибалась. Чон хотел одно время сделать ей больно, так, чтобы она мучилась и чтобы потом мучился Мингю. Но Люси появилась в один из дней, всучила эту бумажку и была такова. Чихо достаточно давно не видела Вонсока, можно сказать, и не скучала по нему вовсе. Хотела ли увидеть? Возможно. Наверно, просто чтобы удостовериться, что тот жив. Но и побить его мало будет, потому что тот страх, когда девушка поняла, что находилась в борделе, словами передать нельзя. Свежи воспоминания, да и папа ворошил их так, будто это были поленья в камине.
В тот самый миг Даяна разрыдалась вновь и рассказала уже всё, абсолютно не тая. Сначала был длинный рассказ о «Sakura blossom», затем — то, к чему привело её поведение после аварии. Бордель, потом уход оттуда, потому что кто-то, явно не Вонсок, хотел её припугнуть. А потом вроде всё наладилось — даже работу нашла хорошую и вполне себе регулярную, встретила Мингю вновь. Если бы господин Шин было немного более эмоциональным, он бы тотчас собрал людей и закрыл тот самый бордель, из которого его дочь вышла меченой, так ещё и с покорёженной психикой.
— Мы со всем разберёмся, Чихо, — сказал мужчина, прижимая дочь к себе в который раз за вечер и поглаживая её по голове, как маленькую. — Я тебе обещаю. Все плохие люди будут наказаны.
Чихо нашла в себе силы только лишь вымыть посуду после хорошего ужина, а потом скрыться в ванной комнате, чтобы успокоиться, вылить в воду запас пены и упасть в неё, пытаясь расслабиться. Она дома, в родной квартире, в которой жила с детства. Отец сейчас был в своей комнате, что-то писал, а она сама в тёплой ванне. Идиллия? Да.
— Чихо, — отец постучал в дверь, и девушка встрепенулась: послышался плеск воды, — мне только что позвонил Чон Вонсок, сказал, что у него ко мне срочный разговор. Если хочешь поехать со мной, то советую поднимать свою попу, вытираться и одеваться.
А вот это было впервые.
— Поняла, сейчас. — И потянулась за полотенцем, которое лежало на стиральной машине рядом с остальными вещами.