— Я надеюсь, что ты заслуживаешь того, что моя дочь тебя любит. — Вскрик «мама!» не остановил женщину, которая взяла мужские руки в свои. — В любом случае, поверь, Мингю, если счастлива моя дочь, счастлива и я. Береги её. Пусть она станет для тебя единственным в мире сокровищем.
Честно признаться, Чон не ожидал такого. Он выдохнул, рассмеялся, сжимая женские руки, а потом склонял раз за разом голову, говоря, что ни за что не разочарует, будет стараться даже в старости быть таким, как сейчас: влюблённым, окрылённым этим прекрасным чувством. Чихо в тот момент отвернулась — сердце защемило от всей картины в целом, потому что она почувствовала: Мингю понравился матери. Вот оно — её счастье. Такое прекрасное и влюблённое.
Спустя некоторое время Чихо и Мингю сидели на балконе, их плечи были укрыты одним пледом, а в руках находилось по кружке чая. Они молчали, слушали звуки улиц Итэвона и хотели, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Спокойствие и уют окутали их, и девушка уже хотела заснуть на крепком мужском плече, как парень чуть толкнул её.
— Я всё же хотел бы повторить свои слова. — Он целовал её лицо в тот момент, а потом, закончив, отстранился и улыбнулся. — Шин Чихо… я люблю тебя. Люблю тебя больше собственной жизни, даже несмотря на твои недостатки. Мы все люди неидеальные, но ты… знаешь, для меня ты идеальна во всём.
Девушка бы расплакалась, но на лице отразились совершенно другие эмоции. Крепче прижавшись к Мингю, она поцеловала его в пораненную щёку, улыбнулась после этого немного грустно и всё же произнесла:
— Я люблю тебя. Трусиха внутри меня очень виновата, что бросила тебя тогда на произвол судьбы и разорвала контакты.
Чашки поставили на подоконник, а сами парень и девушка обнялись, даря друг другу тепло. Прощение попрошено. О чувствах друг друга знали. Кажется, это был один из тех редких случаев, когда счастье било на поражение, затмевало глаза и заставляло улыбаться. А Мингю и Чихо никак уж не хотели терять эти чувства.
Чихо уже начала замерзать, как Мингю сам предложил подняться и пойти в более тёплое помещение. Чай выпили, чаинки лишь на дне оставались, плед сложили и убрали в шкаф. Мама явно вышла в магазин, чтобы оставить детей двоих, наедине, а они этим и наслаждались. Казалось, если пройдёт ещё некоторое время, квартира наполнится звуками музыки, а пара будет наслаждаться романтическим ужином.
— Узнали, кто виновен в аварии? — Они сидели на кухне друг напротив друга, и Чон уже думал предложить налить чай вновь, как услышал весьма неожиданный вопрос. Он не хотел бы поднимать это всё, но, кажется, Чихо хотела знать всё. Она была в неведении относительно деталей достаточно долгое время и хотела наконец-то прозреть.