Протянула руку, переплела их пальцы, успокаивая и поглаживая костяшки. Она чувствовала, что он хотел бы ей всё выговорить, да что-то, что рыбьей костью застряло в горле, мешало, заставляло кашлять и царапало горло. И самое страшное, он никуда не денется от этого — родителей не выбирают, даже если они конченые мудаки, они всё равно родители. Но тут вставал вопрос: любить или нет? Мингю знал, что безоговорочно любил свою мать — именно она была тем самым оплотом теплоты и добра, к которому хотелось прибиться. Именно она всегда одаривала его своей заботой, именно она порой принимала удары мужа на себя, когда они сыпались на сына. А отец… отец всегда ассоциировался с запахом крепкого алкоголя и кожаным ремнём. Никакого тепла, никакого сочувствия. Какая к нему может быть любовь?
— Если тебе больно, можешь не продолжать, — прошептала девушка. Она видела, что Чон был на взводе. Вместо этого она ласково подняла руку парня и чуть коснулась губами его пальцев. — Ты… скучаешь по маме.
Очень.
— Не особо. — Парень вздохнул, приводя себя в чувства. Врал, хотя думал, что больше не будет. На самом деле, это какой-то парадокс — зарёкся лгать, а в итоге завирался ещё больше. Даже смешно из-за себя. Он очень сильно хотел увидеть мать, но понимал — нельзя уезжать, да и не на чем. Хоть капитан Шин и дал ему полную свободу в действиях, выехать из Сеула не позволит. — Ладно, шучу. Я хочу их увидеть и даже привезти обратно, но мне нельзя выезжать за пределы города. Твой папочка голову мне оторвёт.
— А разве не ты мой папочка? — невинно похлопала глазами Шин.
Среагировать должным образом Мингю не успел, так как вернулась госпожа Ким, застав обоих детей на кухне. По глазам Чихо было видно, что она что-то сделала и не жалела этого, ну а парень был растерян. Потом всё же взял себя в руки, прочистил горло и помог матери своей девушки донести пакеты до холодильника. Мама за спиной парня показала дочери большой палец, широко улыбаясь. Видимо, парень прошёл последнюю отметку контроля качества.
Годен. Не в армию, конечно, потому что уже отслужил, но благословение от матери будто последует в следующую же секунду.
— Попроси друзей, если кто может. — Мингю одевался, когда Шин стояла, прислонившись к стене, и любовалась им. Такой красивый и такой её . Приятно становилось от этого осознания. А ещё было приятнее, когда Мингю, уже одетый, улыбнулся, подойдя к девушке, наклонился и коснулся губами её губ. Продолжить хотелось сильно, до изнеможения, но пришлось выдохнуть и оттолкнуться.
— Возможно, помогут, не знаю. Но я брошу клич своим, может, помогут. — Чихо не устояла — новый поцелуй, и после этого Чон остался на пороге. — И, Чихо, — имя до сих пор шампанским играло на языке, а ещё отзывалось в сердце стуком, — поговори с отцом. Он сам не свой без тебя. Старика беречь надо, а то его удар от работы хватит.