— Клуб, в котором мы работали вместе, закрылся. — Чихо пожала плечами. — Мине сказали бежать сразу, так как она для этого ещё маленькая, ну а владельца клуба под следствие взяли. Много чего всплыло, что не хотело всплывать. Я всего не знаю, но…
— Вонсок-хён сотрудничает со следствием, — будто нехотя сказал Чон. — Возможно, он сядет ненадолго, потому что послужной список у него большой, а так, думаю, договориться сможем с полицией.
Через пять минут Чихо и Мингю покинули заведение — стали заходить посетители, чтобы заказать пирожных на вынос или свежего кофе с утра пораньше. Шин направилась вперёд, как часом ранее, но Чон не дал уйти вперёд — не сейчас, потому что губы девушки, которые поцеловать так хотелось, слишком манили. Он перехватил её за запястье, приближая к себе и наконец-то целуя её, растворяясь в чувствах. Наконец-то признался самому себе, что безумно любил, что безумно хотел быть рядом всегда. Напор Чихо не остановила — сама прижалась, пальцами по волосам Чона провела, поддалась вперёд с немым «я люблю тебя».
— Как ты вообще выжил после аварии? — шепнула, когда Мингю отстранился от её губ.
— Были трещины в рёбрах, сотрясение, вроде как ничего такого, из-за чего можно было бы умереть. — Парень снова взял девушку за руку. — Но я был в шоке, когда узнал, что ты просто убежала. Я был ранен, но потом вроде как понял тебя. Не знаю. Сложно просто всё было, кругом либо медики, либо твой отец, говорили, что мне нервничать нельзя, а я в таком стрессе находился, что боялся просто сорваться.
— Я просто струсила.
Если бы всё и звучало так же просто. Она испугалась, струсила, чуть не хлопнулась в обморок, а ещё было столько мыслей, что хотелось закричать, хватаясь за голову, избавиться от них и вздохнуть спокойно. На тот момент ей казалось, что она поступила правильно, но только потом осознала: это был эгоистичный поступок, она думала только о себе. Мингю мог умереть. Отец, наверно, окончательно разочаровался в дочери. Выхода не было, а восстанавливать отношения с папой — как? Он же не накричал на неё, нет, он молча всё принял в свой адрес, а в глазах его читалось самое настоящее сожаление.
— Чихо?
— Пойдём к моей маме.
Мингю бы, честно, испугался, если бы не предполагал нечто такое. Возможно, пора шутить уже про зятя и тёщу, но сейчас почему-то юмор не казался уместным. Они оба знатно поймали стресс сегодня: нападение, драка, потом собеседование, и вот сейчас, когда целовались, хоть и чувствовали спокойствие, смешанное с необходимостью быть рядом, что-то глодало до самых костей, какая-то недосказанность, что-то такое, что оба ещё не испытывали. Из-за того, кем она работала, Чихо редко стыдилась или смущалась, но сейчас, с Мингю, она именно всё это и чувствовала. Хотелось бесконечно просить прощения за тот момент, когда она его бросила наедине с врачами и полицией, а сама не нашла ничего проще, как просто попытаться исчезнуть.