— Ого, — удивлённо присвистнул Олег, — припекло-то его как, да только с чего бы, а? И что делать будем?
— Да, — кивнул я и посмотрел на Кэлпи, — что делать будем?
— Ну хватит, капитан, — засмеялась она, и я улыбнулся тоже, — приказывайте!
— Вот! — поднял палец я. — Капитан приказывает, остальные слушают и подчиняются! А потому! Ныряем в атмосферу до нижней границы возможного, минимум на все восемь часов ныряем, там нас эти зануды уже не достанут!
Кэлпи вела корабль вниз мягко и уверенно, но это не было бегством, не от кого нам бежать, это были ходовые испытания в первую очередь, а потому она, вместе с Олегом, внимательно следила за состоянием корабля в сложных условиях, потому что условия были действительно сложными, не отвлекаясь ни на что другое.
Мы спускались вниз в плотных облаках, ненадолго останавливаясь на высотах, кратных какому-то значению давления, и я ощутил себя на борту подводной лодки, а не космического корабля, в первую очередь потому, что сразу же исчезла всякая связь и слава богу.
Вообще-то строение Зевса, в отличие от нашего Юпитера, им-то я не интересовался, не до него было, мне пришлось изучить хорошо. В центре этого газового гиганта находилось ядро размером с несколько десятков наших родных Земель, и по своему составу это ядро тоже приближалось к планетам земной группы, просто потому что в своё время, на заре зарождения этой звёздной системы, Зевс, как и наш Юпитер, проглотил несколько таких планет, больших и маленьких, да и потом он оттягивал на себя все астероиды, какие только можно, вот и получил такое ядро, очень меня это, помню, удивило, я-то думал, что он газовый весь, не зря же его так называли.
А повыше ядра был слой металлического водорода, этот летучий газ сжало до такого состояния чудовищным давлением, а ещё выше, там, где полегче, там был слой уже водорода жидкого с небольшой примесью других газов, и всё это представляло из себя гигантскую динамо-машину, всю мощь которой Кэлпи сейчас и испытывала на себе.
Жидкий и уж тем более металлический водород прекрасно проводит электричество, ещё всё это великолепие вертелось с периодом примерно десять часов на собственные сутки, и от этого там бушевали мощнейшие электромагнитные бури, и активно излучались волны всех длин — от радио и до рентгена, и били чудовищные, непредставимые молнии, а уж какие тут были северные сияния — с «Надежды» же разглядеть можно было эти сияния! Ну, вооружённым глазом, конечно, но можно, особенно если захотеть.
— Ну что, — я дождался, когда Кэлпи зависнет на большой глубине в плотной, непроглядной атмосфере, чтобы перевести дух, — как состояние? Метания, неуверенность, боязнь присутствуют?