Я знала, что за мной приедут, отец и Андрей готовы были не оставить от дома и самого Дамира ни следа. В них жила злоба и ненависть, но я просто так не дамся и не позволю убить того, кого люблю.
Босиком бросилась к воротам, наступая на подол платья, отрывая нижние юбки, волосы окончательно растрепались, доберманы бежали впереди. Остановилась, лишь когда увидела, как четверо мужчин во главе с отцом и моим так и не состоявшимся мужем целятся в Якова.
От лая собак, которые скалились и кидалась на непрошеных гостей, не слышно было, что они говорят, Яков стоял молча, один против четверых.
– Николь, дочка, пойдем, я прошу тебя, пойдем отсюда.
– Нет, отец, я никуда не пойду!
– Николь, ты с ума сошла! Да он чудовище, он использует тебя! – Андрей на моих глазах терял человеческий облик. Из милого и доброго парня он превращался в монстра. – Он и так испортил тебя, и вам стоило бы сказать мне спасибо, что я беру тебя в жены такую!
Отец не ответил на эти оскорбления, лишь поджал губы и покачал головой.
– Да пошел ты на хрен со своим «спасибо», все катитесь к дьяволу! Это моя жизнь, и я проживу ее так, как хочу, и с тем, кого люблю.
– Дочка, ты пожалеешь, Джумаев не тот, за кого себя выдает.
– Это вы не те, кем я вас считала. Алчные, озлобленные, готовые на все ради выгоды и власти.
– Ты пожалеешь, Николь.
– Да, путь будет так, но если это и будет, то лишь по моей вине.
– Чего мы с ней разговариваем, надо снова ломать ворота и убить ту тварь! Жаль, что я тогда этого не сделал.
Меня как молнией ударило, кровь в венах закипела. Так это стрелял Андрей! Выхватила ружье у Якова, наставила его на Разумовского. Стрелять из такого оружия я умела, год назад бывший мой водитель, когда я попросила научить меня, сделал это. Мы тайно уезжали в лес, и там я палила по банкам, это было круто.
– Пошел вон отсюда! Все пошли вон! – передернула затвор, прицелилась. Я готова была разнести голову Андрея одним нажатием на курок.
– Бешеная! Сука бешеная!
– Пошли. Все. Вон!
Я никому не позволю так обращаться со мной и теми, кто мне дорог.
– Николь, одумайся!
– Папа, я сделала свой выбор. А тебя и Разумовские купили. Сколько тебе заплатили за меня? Сколько стоит твоя дочь?
– Тогда я отрекаюсь от тебя! Ты опозорила меня и нашу семью. Когда это чудовище наиграется с тобой, не приходи!
– Не приду! Прощай! Уходите все! Все!
Не выдержала, пальнула в сторону, мужчины дернулись, но медленно отошли, сели по машинам и уехали.
Я не знаю, что меня ждет, но я точно знаю, что люблю Дамира. А когда любят, не бросают.
Стою у окна, смотрю на то, как Грин и Грей бесятся на улице, скачут, бегают, радуются снегу, а он все идет, валит сверху огромными хлопьями. Это очень красиво.