Да, умная девочка, очень умная, я сам, все делал сам, но даже не предполагал, что так выйдет.
– Расскажи, что случилось? Мой отец сделал тебе больно?
Молчу, так хочу дотронуться до нее, погладить волосы. Глаза огромные, голубые, маленькая родинка на левой щеке.
– Та девушка на фото с тобой, кто она?
– Самира, моя сестра, младшая. Я не уберег ее тогда, не спас, как обещал.
– Что с ней случилось?
– Болезнь. Она заболела, почти два года мы боролись, облегчение приходило лишь на время, думали, что болезнь отступила, но она начиналась снова. А когда я встретил Гурского – твоего отца, он заверил, что есть один доктор, который способен вылечить любые болезни. Я уцепился за эту надежду, но… все оказалось ложью, все было обманом и выкачиванием денег. Мне бы еще тогда, в самом начале, понять, что он шарлатан, что меня обманули, но моя надежда на чудо была так сильна, что затуманивала разум.
– И… что было потом?
– Самиры не стало, она угасла так быстро, что я даже не осознал, и меня накрыл гнев.
Николь плакала, ее слезы были подобны чистому хрусталю, а я за годы выговорился первый раз, словно отпуская свою сестру, перед которой был так виноват.
– И ты решил всех наказать?
– Да, я решил.
– Что с тем доктором?
– Он уже никого и никогда не сможет обмануть, – сказал твердо, моя милая Николь все поняла.
– И поэтому приходил в наш дом каждый год, чтобы показать отцу, как он легко может потерять того, кто ему дорог?
– Все верно.
– У тебя получилось. Я сбежала второй раз и уже не уйду.
– Ты придумала себе сказку, моя девочка, я не принц, я больше чудовище, и тебе со мной не место.
– Почему ты в кресле? Что с тобой?
Пропустила мимо мое замечание, задала вопрос, осматриваясь вокруг.
– Пуля прошла навылет, задела какие-то там нервные окончания или что-то еще, не силен в медицине.
– Почему не в больнице?
– Уходи, Николь. Скоро за тобой снова приедут.
– Так это ты, ты дал знать моему отцу, где я? Господи, Дамир, зачем?
Я не могу поступить иначе, эта девочка разбудила в чудовище, которым я хотел быть – человека. И я понимал, что моя любовь может ее погубить, оставив ее себе, уже никогда не смогу отпустить, а если это произойдет и она уйдет сама – умру.
В это время с улицы послышался шум, Николь выглянула в окно, я тоже мог видеть, как к воротам подъехали три машины и как их встретил Яков наперевес с винтовкой. Собаки бросились туда, а за ними и Николь.
Сейчас она уйдет, я был счастлив, что выговорился.
***
Николь
Сердце разрывалось в груди от рассказа Дамира, отец не обманул, лишь еще больше приукрасил облик Джумаева как чудовища. Но я верю Дамиру, верю, что именно так бы и поступил человек, охваченный горем и местью. Но меня удивляет одно: ведь он мог быть более жестоким ко мне, поступить низко и подло, даже взять силой, быть грубым, но этого не было.