Внутри Кремля было на удивление просторно. Коридоры — сводчатые, высокие, пахнущие старым деревом и печным углём. По стенам — портреты вождей, лозунги о победе.
Громова провели мимо широкой лестницы, дальше по коридору, к залу Верховного Совета.
Зал был просторным и строгим: высокие окна, зелёное сукно на трибуне, красные знамёна с золотыми кистями вдоль стен. На одной стороне — президиум. В центре стоял стол с государственным гербом. Людей было немного: представители армии, инженерного корпуса, труженики тыла. Все в шинелях, многие с орденами.
Громов занял место в ряду, не привлекая к себе внимания.
Из соседней двери появился Михаил Иванович Калинин — в сером костюме, с застёгнутой на все пуговицы тужуркой, маленький, худощавый, с густой сединой на висках. Он медленно прошёл к трибуне, остановился, снял очки, посмотрел в зал.
— Товарищи! — сказал он негромко, но так, что зал сразу стих. — Сегодня мы собрались, чтобы от имени Советского государства выразить благодарность тем, кто своим умом, трудом и самоотверженностью приближает нашу общую Победу.
Он сделал небольшую паузу, глядя прямо перед собой.
— Красная Армия на полях Сталинграда показала силу духа, силу советского оружия. Но наша сила, товарищи, — это не только мускулы, это — разум. Разведка, наводка, техника — всё, что даёт солдату преимущество над врагом. Сегодня мы хотим отметить человека, который внёс в это дело свой весомый вклад.
Он посмотрел в листок на трибуне.
— Инженер-конструктор Алексей Андреевич Громов.
Громов поднялся. Шаги гулко отдались по залу. Он шёл твёрдо, но без бравады. Перед трибуной остановился, вытянулся по-военному.
Калинин вынул из коробки золотую медаль «Серп и Молот», затем орден Ленина. Аккуратно прикрепил их к груди Громова.
— За выдающиеся заслуги в разработке и внедрении новых средств борьбы с врагом, — негромко произнёс он.
Михаил Иванович протянул руку. Громов пожал её крепко, твёрдо.
Калинин наклонился чуть ближе и сказал почти шёпотом:
— Поздравляю вас, товарищ Громов. Ждем от вас новых успехов в вашем интересном деле.
Громов чуть склонил голову.
— Буду работать ещё лучше, товарищ Калинин.
— Верю, — коротко ответил Михаил Иванович.
Когда Громов вернулся на своё место, церемония продолжилась. Вручили ещё несколько наград: заслуженному мастеру-литейщику с Урала, санинструктору с Волховского фронта, директору авиазавода из Куйбышева. Все выходили молча, спокойно принимали награды и возвращались в ряды.
Церемония длилась меньше часа. Когда Калинин объявил об окончании, зал встал. После был недолгий банкет и общая фотография для газеты. Вскоре все разошлись.