— Милостивый лорд, — запел, но быстро исправился. — Ваше величество… в чём я провинился, поучите дурака!
— Упыри случаем у тебя нигде не бегают? Как там у крестьян дела? Деревни в целости? — Ехидствую.
— Так это у графских надо поспрашивать, вроде не жаловались, — залепетал.
Больше всего раздражают пустые ответы, когда стрелы пытаются переводить.
— Значит, так, — заключаю строго. — Праздничный уикенд у тебя закончен. Утром отчаливаешь домой. Дам тебе три сотни воинов, за здоровье каждого спрошу. Там с графом Третьяком выясняйте, что за упыри по вашей земле гуляют. И почему ещё до сих пор мне ничего не доложили. Как только в Брянск въедешь, сразу гонца пускай, чтоб передал мне всю обстановку. Вопросы есть⁈
Вопросов нет.
Хочется всё ему на откуп и отдать. Нечего мне, как королю, в этом дерьме копаться. Я нормально поспать не могу уже дня три. Нервы ни к чёрту. Князя выпнул из зала, а сам места себе не нахожу.
В итоге пошёл в башенный портал и переместился в Брянск сам. Прямо в ирский замок на перекрёсток западной магистрали. До города пятнадцать минут езды. У нас здесь гарнизон в три с половиной сотни и на башне, стоящей по соседству, ещё пятьдесят бойцов. Основная масса, конечно, местные. Но командуют мои доверенные из Ярославца.
Коль вестей отсюда нет уже неделю, готов был ко всему. Что замок под шумок захватили, что пропали люди, что всё развалилось или сгорело, что дворе усеян трупами. К счастью, обошлось.
С моим появление гарнизон подорвался, как при нападении. Но долго всех кошмарить не стал. Переговорив с главной гарнизона, выяснил — в округе всё тихо. Ходит лишь слух, что у нескольких южных графов проблемы с упырями, но незначительные. Тут сразу наводит на мысль, что лорды просто не решаются докладывать о полной заднице.
Предупредив о возможной опасности, наказал посылать донесения каждый день, как при военном положении у нас заведено. Проинструктировал, пожелал удачи и вернулся во Дворец к трём утра.
Быстро окунувшись в ванной, поспешил к жене под бочок, чтоб доспать хотя бы часа четыре. Первым делом проверил замазанную кровью руну, обновив помарки, а затем уже спокойно её обнял.
Почуяв вторжение под пуховое одеяло, Василиса дёрнулась, но стоило ей коснуться моей руки, обнимающей животик, выдохнула с облегчением и пригрелась ещё сильнее. А следом и я провалился в сон.
Проснулся с рассвета с чувством острого беспокойства, выглянул в холл, где стражники бдят. Доложили, что срочных донесений нет. С чистой совестью завалился уже до девяти, повелев раньше этого времени ни фрейлин, ни всяких ведьм старых не пускать к нам.