— Ну чего вы? — Спрашиваю, окружающую меня толпу. Тут и всадники набежали, пехота пошла по полю. Усиленные разъезды унеслись проверять, что там на дальних рубежах.
Самый мощный белый берендей в щуплого старца Лукима втянулся и давай мне каяться.
— Пощади, тёмный лорд, не сдюжили мы. Слово не сдержал я своё.
— Пощади! — Заревели и другие, несинхронно обращаясь в людей.
Одни нормально втягиваются, другие корчатся и воют, как мертвяки. В итоге тридцать берендеев пали ниц, прося милости. Одежды у них нет под рукой, все голые. Три молодые девки крупными сиськами болтают бесстыже. Наши ратники смотрят с сёдел с раскрытыми ртами и вытаращенными зенками.
— Чего встали, плащи сюда! — Слышу от нашего витязя из числа недавно вступивших в моё войско.
Шума навели, конечно, немало. Вскоре и Горыня прискакал со своим отрядом, и Ивар явился с ошалелым видом. Несмотря на полночь и народ в Новосёлках на улицы вышел на берендеев посмотреть, которых пришлось вести через мост и по главной улице, дабы выйти на восток в Елькино, где у нас за резервацией волота можно их хотя бы временно разместить, пока не решу, что делать дальше.
Собаки на дворах захлёбываются, весь город пробуждается. А сделать уже ничего нельзя. Тащусь с ними, следя, чтоб никто ни на кого не набросился. Вот почему собаки так на упырей не реагируют? Только на мохнатых даже в человеческом обличие.
Чуть успокоившись, берендеи рассказали, что все эти ночи они отбивали нападки кровососов, потеряв почти всех собратьев. Упыри, как взбесились, пытаясь их изничтожить. То с одной деревни прибегут обращённые, то сразу с трёх, им как маслом намазано. Один из берендеев выпалил, что весь Карачев обращён, мол — там упырей кишмя кишит. Вот эта новость, конечно, хреновая. Если не врёт. Луким не подтвердил этот факт, но и не опроверг.
Как бы Брянское княжество не превратилось в источник упырей.
Цепная ли это реакция или некий пакостник обращает всё новые и новые поселения, нагнетая обстановку — вот это нужно выяснять, пока сюда не явилась целая орда кровососов. Стоит в Брянск наведаться, проверить, как они там вообще. Может, уже и нет там людей. И моих сторожевых башен да замка тоже.
К двум ночи берендеи размещены во временном лагере. А у меня на ковре Брянский князь, который в ус не дует всё это время. Пирует себе на турнире, ставки делает, дискотеку ждёт.
— Какие вести с Брянска, Емельян? — Спрашиваю сразу с подковыркой.
Тут у мужика глазки и забегали. Хотя всякий придёт в замешательство, когда из пастели вытащили, буквально с девки сняв.