Зверь, взмахнув крыльями, начал набирать высоту, погнавшись за замеченной им стаей упитанных птиц, похожих на крупных уток. Не желая участвовать в драконьей охоте, Касандра попыталась поменять курс, но ничего не вышло. Похоже, дракон решил лететь так, как ему вздумается, легкая наездница на спине ему совсем не мешала. Он ее просто игнорировал.
— Что она вытворяет? — визжал меж тем на плацу капитан Сайледин. — Она угробит себя и дракона! Нас казнят. Вот куда они полетели? Девка крадет имущество корпуса!
— Мне кажется, она не может им управлять, — с сомнением вглядывался в небо Горностайчик. — Как-то странно летят, как будто дракон не слушается команд. А почему ей дали взлететь без куратора? Асиешс?
— Глупый вопрос, — невозмутимо парировал змей. — С куратором в полет идут только курсанты корпуса. Девушка курсантом не является. На драконе нет клейма академии. Поскольку было дано распоряжение выдать девице ее дракона для демонстрации навыков, я выдал!
Выругавшись на то, что забыл о своеобразии мышления инструктора-драконоведа, Иерр Хордингтон рванул в драконятник. Все же в чем-то интендант был прав: за дракона и тем более девицу из-за своих приказов сейчас был в ответе именно он.
Через пару минут с плаца корпуса под восторженными взглядами курсантов в погоню за Касей взлетел искристо-белый стремительный дракон полковника.
В душе Касандры сейчас боролись два чувства. Счастье от полета и свободы, когда весь этот мир и вся эта неоглядная синь только твои, и легкая паника оттого, что полет должен как-то теоретически заканчиваться приземлением. Он не может длиться бесконечно. И вот куда и как она приземлится, Кася совершенно не понимала. Дракон резвился в небе неразумным игривым котенком, и ему совсем не было дел до суетящейся на его спине девицы.
«Они же поймут, наверное, что что-то не так? И дракон ведь имущество. Тот противный толстяк Жербон орал, что отчетность у него там и еще что-то, — припомнила она краснолицего капитана, брызжущего слюной во время своих экспрессивных воплей. — Помогут ведь? Хотя бы дракона-то точно вернуть захотят».
Касандра Воронкова была очень рассудительной, спокойной и упрямой девушкой. Бывшая земная детдомовка, потом попаданка, сейчас же приемная дочь семьи Воронковых, она никогда не расстраивалась раньше времени, всегда пытаясь логически рассортировать по полочкам возникшую ситуацию.
Ее «птенчик» заложил очередной вираж, а где-то за спиной раздался глухой недовольный рев и резкий звук сигнального рожка.
— Ух ты! Спохватились все-таки, — обрадовалась она, оглянувшись и разглядев вдалеке под слепящими солнечными лучами крошечную фигурку. — Давай уже, поворачивай. Ты же можешь хотя бы повернуть? — попыталась она вновь договориться с драконом, дергая за ремни упряжи.