Но прежде чем вывести всех из катакомб и вывезти награбленное работорговцами состояние, спасателям нужно было сделать как минимум две важные вещи.
Засада. Ушедшие на поимку полковника и фей два отряда бандитов в любой момент могли вернуться. И если в случае с интендантом двуликие рассчитывали на их полный или частичный разгром, то мейссу Биядль на пути никакие опасности не подстерегали. Ядовитая гадина точно приползет обратно в нору в целости и сохранности вместе со своими приспешниками.
Было и еще одно дело. На исполнение его Мааль пошел лично, взяв с собой только тройку наиболее надежных. И выбирал их не сам граф, а махмыр. Шустрик, свивший себе целое гнездо в меховой медвежьей шкуре к большому неудовольствию ее обладателя, тоже удостоился доверия. К тому же у маленького фея имелась в этом деле своя почетная и сложная миссия.
Наглухо запечатанный, идеально круглый зал с теплым источником посередине они еле вскрыли, израсходовав на фея почти все артефакты. К счастью, и в логове бандитов их было предостаточно.
— Готово… — Крылатый малыш выдохнул с хрипом то, что и без его слов было видно. Скала не разъехалась скрежеща, как всегда происходило, вместо этого камни тонко и пронзительно заверещали, как будто стае мышей разом прищемило хвосты, и вход с тихим шелестом осыпался песком.
Чихающие и кашляющие от осевшей на них пыли двуликие во все глаза уставились на испещренное рунами пространство, где над пронзительно-бирюзовым водным оком в испарениях висела большая клетка с несколькими крупными яйцами. Такая же отвратительная артефакторская поделка, как те, в которых раньше держали фей.
До крайности возбужденный Шустрик, помня о мерзких особенностях своей бывшей тюрьмы, тут же начал просвещать осторожно принюхивающихся хищников.
— Нельзя открывать, и ломать нельзя. Оно схлопнется — и крак! Раздавит все, раздавит!
Крошечный фей переживал за содержимое клетки, как за сородичей. Пришедшие в этот мир крылатые магические малютки не зря называли свои поселения гнездовьями. Их дети, как птенцы, вылуплялись из яиц, точнее, магических яйцеобразных коконов, которые созревали в лучах солнечного и лунного света, подпитываемые магией родителей. Кто бы ни находился внутри, Шустрику уже заведомо было жалко детенышей.
— Драконьи, — прервал его причитания один из тигров. — Бандиты хотели вывести себе драконов, но это даже гномам не удалось. Говорят, сколько яиц подавили пойманные драконицы, а своих не откладывали. Пустое дело.
— Гномы недоумки. — Фей аж за голову схватился. — Драконы хоть и неразумные, но магические существа, а не куры-гуси из их птичников. Это ж надо — под ж… э-э-э… бронированное седалище тяжеленной драконицы хрупкие яйца подкладывать! Да еще чужие. Свои бы подложили…