Двуликих, которые кинулись отбирать у почти убившего себя безумца, возможно, опасное зелье, рыком остановил Мааль. Крошечный махмыр, его личный, тот, что соединил графа с Иитеа, перелетел на голову умирающего леми-эр, пронзенного железками. Крылатый глазастик исчез лишь на миг и буквально на пару секунд проник в душу чужого существа.
Вылетел из груди леми-эр уже совсем другой махмыр. Миленький чешуйчатый комочек с крылышками вырос и стал цвета запекшейся крови, в его глазах полыхала тьма.
Мааль напрягся, когда это существо приземлилось к нему на макушку, а потом правое львиное ухо ощутило цепкие коготочки холодных как лед пальчиков на концах крыльев махмыра.
Сначала пришло успокаивающее видение сиреневых махмыров и солнечного света, потом просьба отомстить и передать воинам, чтобы ждали, охраняли и не мешали, а потом начался ад. Персональный ад графа Нейрандеса. Махмыр дозировал информацию, чередуя обычные сухие сведения с ужасными картинами, которые передал ему уже покойный сородич Иитеа.
Видимо, только благодаря этому крошечному осколку душ двух представителей иномирных рас, теперь спаянных воедино, Мааль не спятил и многое осознал и понял. А еще сиятельный владыка обрел бесценные сведения, которыми мог распорядиться по своему усмотрению. Многого из этого он бы предпочел и вовсе не знать.
Взмокший, с потемневшей от выступившего кровавого пота шкурой, несчастный лев с трудом разлепил глаза, когда все закончилось. Его взгляд первым нашел сидевшего прямо перед ним крошечного сиреневого глазастика. О да! Как правитель, граф в полной мере мог оценить доставшиеся ему сведения и не держал зла на погибшего иномирного ученого и слишком самостоятельную «частичку души» расы леми-эр.
Теперь по катакомбам отряд шел точно по плану, освобождая еще живых пленников и методично забирая то, что представляло собой любую ценность.
И это было не мародерство победителей. Мааль прекрасно знал, что генерал-майор, как и полковник, по долгу службы не смогут скрыть их операцию от власть имущих королевства, граничащего с его графством, и союзных держав. Все опасное, включая какие-либо разработки, тщательно упаковывалось в невзрачные тюки, а обычные материальные ценности, наоборот, неопрятной грудой сваливались на всеобщее обозрение перед спасенными. Нейрандес планировал перевезти бывших пленников под охраной в безопасное место и отпустить восвояси. Демонстрировать им магические возможности фей он не собирался.
Шустрик после пары намеков тоже осознал опасность огласки и буквально зарылся в густющую шерсть на спине одного из медведей.