У Рейгарда, когда он раскрыл альбом, на лице появилась такая вселенская растерянность, что мне моментально стало стыдно. Но и удивительно — я ведь думала, что он будет злиться…
Хотя, возможно, он ещё не понял, что — точнее, кого — увидел на фотографии?
— Лина, — произнёс наследник хрипло, почти болезненно. И в его глазах я заметила страх. — Скажи мне, что это не то, о чём я подумал…
— Я ведь не знаю, о чём ты подумал, — пробормотала я, прижимая альбом к груди. — Поэтому скажу как есть. Тем более что Себастьян просил… то есть твой брат велел уложиться в неделю. С тех пор уже прошло несколько дней, я тянула, не решалась. Хотела сначала сказать Касси, но и ей не смогла…
Я на несколько секунд замолчала, не выдержав прямой взгляд Рейгарда, заполненный таким количеством разнообразных чувств, что мне было сложно не опустить голову.
Он смотрел на меня с болью и удивлением — так, словно не ожидал услышать ничего подобного. Так, как смотрят на того, кому доверяешь, получив удар в спину.
— Почему ты… — выдохнул он и закрыл глаза. — Впрочем, глупый вопрос. После того, что я тогда сделал, неудивительно, что ты предпочла промолчать. Но как ты доучилась? — Рей вновь посмотрел на меня, но теперь в его взгляде не было удивления. Ему на смену пришло чувство вины. — Почему никто не заподозрил, не сообщил мне…
— Я использовала артефакты для изменения ауры, — ответила я сконфуженно. — Конечно, это было сложно, поскольку их приходилось постоянно менять — аура тоже менялась, по мере роста… ребёнка.
Услышав это слово, Рейгард вздрогнул и вновь зажмурился.
— Вечное Пламя, сколько же зла я тебе причинил…
— Касси — не зло, — возразила я горячо. — Она — лучшее, что случалось со мной. Да, было сложно, иногда даже почти невозможно, но я ни о чём не жалею. Касси замечательная! Ты потом в этом убедишься.
Мне показалось или по телу Рейгарда прошла дрожь? Чешуйки зашевелились, словно по ним пробежались обычные человеческие мурашки, и наследник повёл плечами, открывая глаза.
— Касси… — повторил он с благоговением. — Полное имя — Кассандра?
— Да. Только не спрашивай, почему я назвала её именно так — я не знаю. В тот день, когда она родилась, это имя просто пришло мне в голову.
А вот теперь Рей на самом деле побледнел — не нужно было сомневаться, глядя на него, думать, почудилось мне это или нет. Заметно было очень.
Серебряные чешуйки стали почти белыми, словно поседели.
— Значит, Касси — дракон… — прошептал Рей, глядя на меня с ужасом. — Когда рождается дракон, его мать всегда знает, как назвать ребёнка, это приходит свыше. Наша отличительная черта, о которой никому не известно.