Тишина, наступившая в этот момент, была громче любого крика. Я бы с радостью воспользовалась удобным моментом и рванула прочь. Но, увы, мужчина по-прежнему придерживал меня под локоть.
— Это… — после долгой паузы начал он, и в его голосе прорезались нотки настоящего, неподдельного ужаса. — Вы что, облили меня концентрированным реагентом темного окрашивания?
— Э-э-э… — Мой голос предательски пискнул. — Технически, это лунная роса высшего сорта. Она… она очень полезная. Увлажняет. Освежает. Улучшает состояние кожи.
Вообще-то, именно для этого я и купила эссенцию. Наткнулась накануне на небольшую рекламную заметку в местной городской газете, где расписывались все плюсы использования эссенции в качестве тоника после умывания. И даже предостережение на этикетке меня не остановило от покупки. Подумаешь. Я ведь лицо ею собиралась протирать, а не одежду в ней застирывать.
— Улучшает состояние кожи, стало быть, — медленно повторил незнакомец.
Дернул воротом камзола, и я с ужасом заметила, что реакция продолжается: серебряная вышивка начала стремительно чернеть, превращаясь в нечто, напоминающее липкую сажу.
— О боги, — простонала я, закрыв лицо руками. — Я все оплачу! Честно! У меня просто… просто сейчас нет с собой денег, но я обязательно…
— Оплатите, — перебил он, и в его голосе послышалось что-то новое. Что-то, отчего я опустила руки и снова на него посмотрела.
Он улыбался. Холодно, хищно, совсем не по-доброму. И от этой улыбки у меня внутри все сжалось.
— А давайте, я его очищу! — выпалила я, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой ситуации. — У меня есть заклинание удаления пятен! Ну, почти удаления… Оно превращает пятна в бабочек!
Левый глаз незнакомца как-то странно задергался. Его брезгливая гримаса сменилась выражением искреннего недоумения, смешанного с яростью.
— В бабочек? — переспросил он, и в его голосе проскользнула нотка истерики. — Вы хотите превратить мой камзол, пошитый у лучшего портного столицы, в стаю бабочек?
Н-да, и впрямь. Если я воспользуюсь этими чарами, то от его камзола, пожалуй, ничего не останется. Проклятая эссенция умудрилась промочить, считай, всю ткань. Даже удивительно, что так много жидкости поместилось в столь маленьком пузырьке.
— Простите, пожалуйста, — выдохнула я, все еще не оставляя попыток оправдаться. — Я правда не хотела.
И шмыгнула носом, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы.
Незнакомец закрыл глаза, глубоко втянул в себя воздух, насыщенный озоном, а затем очень медленно выдохнул. Вновь посмотрел на меня. Правда, теперь без злости.