Хотя с чего вдруг ее это должно было волновать? Ответа так и не нашлось. А с рассветом вернулась привычная броня. Северская сумела договориться с собой. «Он получил по заслугам. Нечего было хамить», — твердила она себе, заваривая кофе. Но горечь во рту была не от кофе.
Звонок Ирины стал спасением и от странных мыслей, и от бардака в квартире.
— Александра Алексеевна, я нашла вам сборщика мебели! Отзывы безупречные, пунктуальный. Будет у вас через час.
— Прекрасно, — ответила Северская, мельком взглянула на часы, и довольная улыбка слегка тронула ее губы, от осознания, что на этом Земцове свет клином не сошелся. Да и вообще ещё раз убедилась в том, что незаменимых нет.
Все складывалось отлично, но странная тревога, колючим комком засевшая под ложечкой, не уходила. Саша раздраженно вздохнула и открыла ноутбук. Сообщение «Ваш отзыв находится на модерации» все так же насмехалась над ней с экрана. А самое противное, что отзыв написан от ее реального имени. Это был крах репутации, если кто-то из ее клиентов узнает…
Чувство полной потери контроля захлестнуло с новой силой. Она лихорадочно нашла контакты техподдержки и написала короткое, сухое сообщение, умоляя в душе: «Удалите, это ошибка». Но в ответ ничего не пришло. Тишина и безмолвие. Оставалось только поручить это Ирине, но тогда весь коллектив точно узнает о ее позоре.
Ровно в назначенный час в дверь позвонили. На пороге стоял мужчина в идеально чистой униформе, с улыбкой сухой и натянутой. Его чемоданчик блестел.
— Здравствуйте, я Алексей, по поводу сборки мебели.
— Проходите, — кивнула Александра, с облегчением отмечая, что он производит впечатление профи.
Алексей работал быстро, четко, почти беззвучно. Словно робот. Александра пыталась сосредоточиться на отчетах, но ее взгляд раз за разом возвращался к этим проклятым коробкам. И по контрасту с этим стерильным мастером в памяти всплывал другой образ: уставшие глаза, запах дыма и пота, грубая, но какая-то настоящая искренность в голосе. И этот контраст заставлял ее чувствовать себя мелкой склочницей.
Внезапно тишину разрезал резкий, сухой треск. Он прозвучал как выстрел и работа мастера замерла. В квартире воцарилась гробовая, давящая тишина.
Александра медленно подняла голову.
— Что это было?
Мастер не отвечал, застыв на коленях перед одной из панелей шкафа. Его спина выражала крайнюю степень напряженности.
— Я… Кажется, я повредил крепежный паз, — наконец выдавил он, и в его голосе не осталось и следа от прежней уверенности.
Внутри у Александры все похолодело. Она подошла ближе. На идеально белой поверхности боковины красовалась безобразная трещина.