В это время на другом конце города Александра Северская в который раз обходила свою квартиру, и ее взгляд снова натыкался на коробки со шкафами. Бардак, который она ненавидела всей душой, стал ее личным проклятием. Она потратила весь оставшийся вечер на поиски нового мастера, но одни были с подозрительно низкими ценами, другие с кучей негативных отзывов, третьи не брали трубку. В итоге она не продвинулась в поисках ни на миллиметр.
И снова в памяти всплыло лицо того мужлана. Его уставшие, полные презрения глаза. От одной мысли о нем ее начинало трясти. Как он посмел? Кто он такой, чтобы так с ней разговаривать?
От злости Саша села за компьютер, нашла сайт с отзывами о местных мастерах и быстро отыскала его профиль. «Клим Земцов». И — о да! — целая стена восторженных комментариев.
«Спас мою кошку из вентиляции!»
«Починил все в доме за копейки, золотой человек!»
«Приехал глубокой ночью, когда прорвало трубу».
Ну прям святой спаситель! Конечно. Всем он такой герой, и только ей одной не повезло столкнуться с его истинным, хамоватым лицом.
Взгляд снова упал на коробки, и волна раздражение окатила с головой. Из вредности, движимая желанием хоть как-то отомстить, Александра начала печатать, слегка приукрашивая и опуская ненужные детали. Ядовитый, гневный отзыв, в котором Клим предстал некомпетентным, грубым раздолбаем, сорвавшим срочный заказ. Она писала, стараясь задеть побольнее, представляя, как он это прочитает и помнет свои грязные руки. Злорадная улыбка тронула её губы. «Вот тебе, урод. Хотя бы так».
Перечитав несколько раз, Северская натянуто улыбнулась, отпуская ситуацию и уже собиралась удалить этот поток желчи, понимая, что никогда не опустится до уровня кляузницы, как вдруг зазвонил телефон. Ирина, ассистент.
Автоматически переключившись в рабочий режим, Александра приняла звонок. Они десять минут обсуждали детали нового контракта, и когда звонок наконец прервался, ее взгляд упал на экран ноутбука.
Сообщение под полем для отзыва гласило: «Ваш отзыв отправлен на модерацию. Обычно это занимает до 24 часов». Кнопки «Отменить» или «Редактировать» не было.
Сердце у Александры неприятно сжалось. Она уставилась на экран, не веря своим глазам.
— Твою мать…. — тихо, с чувством глубочайшего раздражения на саму себя, выдохнула она.
Хотелось побиться головой об стол, а эти коробки теперь вызывали не просто злость, а тяжелое, давящее чувство стыда.
Глава 6
Александру грызла совесть. Непривычное, тошнотворное чувство, от которого хотелось спрятаться. Она, которая всегда действовала с холодной головой и точной выверенность хирурга, всю ночь проворочалась, представляя, как тот небритый мужлан читает ее гневный, полный яда отзыв и думает о ней невесть что.