Опытные воины не попадаются в эту ловушку, поэтому живут долго.
Те, что охраняли отдыхающих в доме, опытными не были. Что само по себе удивительно: получается, за долгие месяцы гражданской войны они так и не побывали в деле. Странное решение, держать в этой ситуации «девственные» резервы. Но что я знаю о мотивах демовских лидеров? Может, никаких других под рукой просто не осталось.
Как бы то ни было, их беспечность дала мне колоссальное преимущество: первых троих я убрал вообще без шума и риска для себя. Они просто задремали на посту. Четвёртый что-то разглядывал в телефоне — я так и не узнал, что именно: аппарат разбился в процессе короткой схватки с печальным для караульного результатом.
Пятый едва не поднял шум: он заметил моё приближение, но принял за кого-то из своих. Пытался окликнуть меня шёпотом, и ругался из-за того, что я не отвечаю. Ответить я, конечно, не мог: чужой голос мгновенно разрушил бы иллюзию, которую боевик сам нарисовал в своей голове.
Последние метры я преодолел мощным рывком, пока боец пытался дрожащими руками снять предохранитель. О том, что можно, например, закричать, он, к счастью, не вспомнил. Точнее, вспомнил — но слишком поздно, тогда, когда кричать ему было уже нечем.
Рубин не появлялся довольно долго. Как и договорились, я ждал его справа от основного входа в дом, возле небольшой подсобки, чтобы не привлекать внимания.
Пока я ждал, взошла яркая Луна. Наблюдая за её движением, я уже начал прикидывать, что и как теперь придётся делать без лётчика, он появился. Выглядел Рубин порядком потрёпано: левый рукав висел тёмными лохмотьями, на скуле огромный синяк. К тому же, он прихрамывал.
— Ты как? — спросил я едва слышно.
— Нормально, — сухо ответил лётчик. — Шустрые, твари…
— Внутри ещё два, — напомнил я.
— Справлюсь, — кивнул Рубин.
— Справимся, я подстрахую, — добавил я, после чего предложил: — Слушай, может, их наружу выманить, а?
— Как?
— Они на звуки реагируют, — ответил я. — Давай я немного пошумлю, а ты их встретишь, а?
Рубин улыбнулся.
— Звучит неплохо! Только шуметь надо так, чтобы не разбудить тех двоих.
Я подмигнул.
Около минуты я ходил шаркающей походкой по гравийной дороже, справа от главного входа. Не особо шумно — но ритмичный звук так или иначе должен привлечь внимание.
Рубин всё это время терпеливо ждал, вжавшись в стену и подготовив боевой нож.
Когда я уже начал терять терпение и раздумывать, не начать ли мне швырять камни по стене сарая, входная дверь медленно распахнулась.
На пороге, протирая сонные глаза, стоял один из боевиков. Тот самый, который накануне что-то пил из жестянки.