На губах девушки появилась слабая мечтательная улыбка и тут же исчезла. Она вздохнула.
— Но оказалось, что всё не так просто. Оказалось, мы стали конкурентами сына местного чиновника. Сначала нам предложили купить наш бизнес по смешной цене. Потом кто-то напал на маму, ночью, какие-то хулиганы. Она оказалась в больнице. Нам бы тогда понять, отказаться. Бог с ними, с деньгами. Но муж упёрся. Я тоже — пошла к деду. Как же, он шаман, должен призвать духов, чтобы наказать обидчиков. О чём я вообще тогда думала! Верила во всякий бред!
Аржана закусила губу и помотала головой.
— Никакие духи не помогли. Мужа подставили, обвинив в мошенничестве и отмывании денег, мы оказались должны приличную сумму. А ведь ещё кредиты. Назын на пять лет попал в тюрьму. А дед, — Аржана не выдержала и сбилась, перевела дыхание. — Он сказал, духи, мол, не смогли помочь, муж сам нечист! Представляешь?
Она вскинула взгляд на меня, я поспешно поднял брови, выказывая удивление, и кивнул. Отец приучил-таки меня слушать собеседника с каменным лицом, теперь приходилось реагировать осознанно.
— Вот тогда у меня пелена с глаз и спала. Магия! Как же! Дед настолько верил в свои сказки, что даже Назына решился обвинить, лишь бы хоть как-то самому объяснить собственное бессилие. Больше мы не общались. Наверное, и сейчас сидит в своей деревне, обряды справляет… шаман беззубый.
Аржана помолчала, выдохнула и продолжила:
— А ещё я поняла, что сказки закончились, а остались долги. За бизнес и кредиты, у меня и у родителей. Они на пенсии, а меня ни на одну работу не берут, тоже чуть не посадили как соучастницу. И посадили бы. Я потом узнала, что мама ходила к тому чиновнику, к судье, деньги последние отнесла, просила, умоляла даже, чтобы дочь не трогали. Убила бы всю эту шайку!
Она сжала руки в кулаки и замолчала, глядя куда-то мимо меня.
— Вот тогда я и уехала в Москву. Подруга помогла, нашла вакансию. Первый год самый сложный был, я всё боялась ошибиться. Страшно было, что уволят. Или думала, что меня обманут, тоже подставят как-нибудь. Снимала комнату у старой, выжившей из ума бабки, потому что дёшево. Она мусор не выносила и повсюду прятала кусочки еды, как белка. Я, что находила, выкидывала, но в квартире всегда душок стоял. Как вспомню, до сих пор тошно. А ещё кот у неё был такой мерзкий, гадил куда хотел. Приходилось вещи прятать, особенно обувь. Один раз не успела, балетки испортил. Я так плакала тогда. Жалела, что придется новые купить, и эти деньги я как будто у семьи отнимаю. Так и решила ходить в них. Почистила как могла. Кажется, коллеги что-то чувствовали, смотрели так… но мне было всё равно.