— Я не ведьма! — Марина резко повернулась, и ветер тут же ударил в лицо, заставив закашляться.
Сероглазый схватил её за локоть — крепко, но не больно, и повернул к свету. К ледяному дневному свету, в котором любое движение казалось резче.
— Скажи, Марина Коваль, — медленно произнёс он, — если ты доктор… зачем тебе ножи?
Марина моргнула. Потом поняла: на поясе халата болтался зацепившийся карманный скальпель — одноразовый, который она машинально сунула в карман перед операцией.
— Это… инструмент. — Она попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Для… работы.
— Для резни, — бросил кто-то.
Сероглазый вытащил скальпель двумя пальцами, посмотрел, как на опасную игрушку, и вернул обратно — не ей, а в собственный карман.
— Она замерзает, — сказал он своим. — И в снегу не выживет. Возьмём. Разберёмся у герцога.
— У… кого? — Марина почти не расслышала.
— У герцога Айсвальда, — ответил сероглазый, и в голосе промелькнуло что-то, похожее на уважение… и страх. — В Северном поместье.
Марина хотела спросить, что это вообще за место, но слова замёрзли внутри. Её подхватили под руки, посадили на лошадь перед кем-то — пахнуло мехом, железом и чем-то пряным, вроде хвои.
— Дёрнешься — свалишься и сломаешь шею, — предупредил тот, кто сидел за её спиной. — И мне потом отвечать.
— Я не собираюсь… — Марина закашлялась снова.
— Зовут меня Торн, — добавил он неожиданно. — Запомни. А ты… не ори. Здесь орут только те, кто виноват.
— Удобно, — выдохнула Марина и тут же получила в ответ короткий смешок.
Лошади тронулись. Метель проглотила следы, и Марина поняла: если это сон, то он слишком холодный, чтобы быть обычным.
Дорога была бесконечной белой полосой. Ветер не утихал, он только менял направление, словно издевался. Марина прижималась к груди Торна, чтобы хоть как-то согреться, и ненавидела себя за это — но ещё сильнее ненавидела холод.
— Ты правда доктор? — спросил Торн, когда они наконец выехали в более защищённую лощину, где ветер не так рвал слова.
— Да.
— А у нас докторов мало. — Он помолчал. — Лекарь есть, но он… старый. И руки у него трясутся.
Марина попробовала повернуться, но Торн удержал её.
— Сиди ровно.
— Если у вас мало врачей… зачем вы мне угрожали тюрьмой?
— Потому что ты в метели. В метели люди не появляются просто так. — Он говорил спокойно, как о погоде. — Либо тебя бросили, либо ты бежала, либо тебя выкинуло магией.
Слово «магией» прозвучало так буднично, что Марина не сразу зацепилась.
— Чем?..
— Магией. — Торн фыркнул. — Ты что, из южных? Там, говорят, слабо верят.
— Я из… — Марина запнулась. Из России? Из мира, где магия была только в книжках? Сказать — и получить клеймо «сумасшедшая»? — …издалека.