— А ты где пропадаешь? Ты не такая, как всегда! — прервав свой репертуар, спросила Зинка и обернулась ко мне с лукавой улыбкой, в которой читалось: «Я вижу тебя насквозь».
— Дома, среди игрушек и детского смеха, — ответила я, понимая, что этот ответ не укроет меня от её настойчивого, заботливого взгляда.
— А ты?
С губ её сошла лёгкая усмешка, и она продолжила, понизив голос:
— О, ты знаешь, все мы бабы — стервы! Вместо того чтобы укладывать детей спать, мы забежали сюда, чтобы немного развеяться. Живём только раз!
— Ну да, живём только раз, здесь и сейчас… — повторила я тихо, и слова повисли в воздухе, как невесомые снежинки. — Но память… Прошлое, похоже, всё же оно меня догоняет…
Зинка помолчала мгновение, потом подошла ближе и положила руку мне на плечо. Её глаза, обычно озорные, стали серьёзными.
— Слушай, — сказала она мягко, но твёрдо.
— Прошлое — это всего лишь уроки. Оно не должно держать тебя на привязи. Ты заслуживаешь счастья. Здесь. Сейчас. С нами. С самой собой.
Музыка вновь зазвучала громче, огни заиграли новыми красками, и я вдруг почувствовала, как внутри что‑то оттаивает. Может быть, она права? Может, пора перестать бежать от себя и наконец позволить себе дышать полной грудью, наслаждаться моментом, не оглядываясь назад?
Я подняла бокал, улыбнулась подруге и сделала ещё один глоток шампанского. Пузырьки защекотали нос, а в груди разливалась тёплая волна, не просто алкоголь, а ощущение свободы, робкой, но такой желанной надежды.
— Ты права, Зин, — сказала я, и впервые за долгое время в голосе прозвучала не горечь, а лёгкость.
— Живём только раз. И сегодня я выбираю радость.
Зинка рассмеялась, подхватила меня за руку и потянула в центр зала:
— Вот и отлично! А теперь танцуй!
И я танцевала. В ритме музыки, под вспышки огней, рядом с подругой, которая знала, как вытащить меня из тьмы. В этот миг прошлое отступило, а будущее казалось не таким пугающим. Возможно, именно здесь, в шуме клуба, начиналась новая глава — глава, в которой я наконец разрешила себе быть счастливой.
Глава 4
— Мама, где наш отец? — вопрос Пашки обрушился на меня, как молния в безоблачном небе. Я замерла, держа в руке кусочек тоста, и распахнула глаза от неожиданности. В груди что‑то дрогнуло, будто невидимая струна натянулась до предела.
— Откуда такие вопросы с утра пораньше? — пробормотала я, изо всех сил стараясь скрыть панику. Неудачный кофе в чашке вдруг показался пустяком, мелочью, не стоящей внимания. Но Пашка, сосредоточенный и настойчивый, не отводил взгляда, словно мог прочесть мои мысли, добраться до самых потаённых уголков души.