Через узы хлынуло тепло — искреннее, глубокое, настоящее.
Я закрыла глаза, впитывая это чувство.
— Я боюсь, — призналась шёпотом. — Боюсь завтра. Боюсь того, что увижу. Боюсь…
Не договорила.
Орион понял без слов.
Руки обхватили меня — крепко, защитно, но нежно.
Притянул к себе, обнял так, будто хотел спрятать от всего мира.
— Я здесь, — прошептал в мои волосы. — Всегда здесь. Что бы ни случилось завтра — я буду рядом.
Я обняла его в ответ — зарылась лицом в его грудь, вдыхала запах — кожа, дым костров, что-то древнее, что-то только его.
Стояли так долго — не знаю сколько. Минуты. Часы. Не важно.
Время потеряло значение.
Был только он. Только я. Только тепло между нами.
Наконец я отстранилась чуть — подняла голову, посмотрела в золотые глаза.
— Останься со мной, — голос вышел тихим, просящим. — Сегодня. Не хочу быть одна.
Орион смотрел долго — что-то промелькнуло в глазах. Желание? Сомнение? Защитный инстинкт?
— Астра… ты уверена? — голос был хриплым. — После всего, что произошло сегодня… всего, что ты узнала… я не хочу давить…
Я коснулась его губ пальцами — остановила слова:
— Именно поэтому. Потому что завтра может не быть. Потому что я хочу чувствовать что-то хорошее. Что-то настоящее.
Пауза:
— Хочу чувствовать тебя.
Орион замер.
Затем медленно наклонился — поцеловал меня.
Не жёстко, как раньше. Не голодно.
Нежно.
Губы коснулись моих мягко — исследующе, осторожно, как будто я была чем-то драгоценным, хрупким.
Руки легли на мою талию — не сжимая, просто держа.
Я ответила — так же нежно, позволяя себе раствориться в этом моменте.
Поцелуй углубился — медленно, постепенно. Языки коснулись, переплелись. Но без спешки. Без отчаяния, что было раньше.
Это было другим.
Это было про близость. Про доверие. Про то, что мы здесь, вместе, живые.
Орион оторвался — на долю секунды, чтобы вдохнуть.
Посмотрел в мои глаза — ища разрешения.
Я кивнула.
Он взял меня на руки — легко, как будто я ничего не весила. Понёс обратно в дом, в комнату, что Марта выделила нам.
Закрыл дверь тихо — чтобы не разбудить Вайлет внизу.
Опустил меня на кровать — осторожно, медленно.
Сел рядом — смотрел на меня в тусклом свете луны из окна.
— Если захочешь остановиться… — начал он.
Я коснулась его губ снова:
— Не захочу.
Он начал медленно.
Руки скользнули к краю моей туники — той самой, что я позаимствовала из гардероба после душа. Поднял её осторожно, стягивая через голову.
Я помогла, подняла руки.
Ткань упала на пол.
Золотое напыление всё ещё мерцало на моей коже — остатки краски, что не смылась полностью. Тонкий слой, придававший мне призрачное сияние в лунном свете.