Я не спрашивала про Кристину, хотя любопытство сильно, а он старался быть внимательным: расспрашивал Соню о садике, об увлечениях, терпеливо выслушивал длинные истории про ее подружек и воспитательницу.
А сегодня я его зачем–то впустила внутрь, на чай с печеньем, принесенным Чернышовым. Соня так уговаривала:
– Мамочка, я никогда не пила чай с собственным папой! Ты представляешь, какое это должно быть счастье? Я обязана попробовать! – вещала моя дочь.
Естественно, мое сердце не выдержало, дрогнув от глубины слов дошкольницы. Если она сейчас такая, способная тонко манипулировать взрослыми, как я буду справляться с ней дальше?
И в итоге на моей уютной кухне, залитой мягким послеполуденным солнцем, царит необычная атмосфера – не натянутая, как струна, а почти домашняя. Чернышова даже оскорбить пока что не хочется, это ли не странность.
Во мне вдруг просыпается желание показать бывшему мужу, что я хорошая хозяйка, не иначе мышечная память от общения со свекровью сработала. Я ставлю на стол фарфоровый сервиз с нежными голубыми цветочками вместо обычных разномастных кружек. Чайник закипает, выпуская струйки ароматного пара. Соня переоделась в своё любимое жёлтое платьице с оборками, важно поправляет чашки, старательно копируя мои движения.
Чернышов же сидит у окна, слегка ссутулившись, будто пытаясь занять как можно меньше места. Он нервно поправляет манжету рубашки, то и дело бросая взгляды на дочь. В его руках пакет с печеньем – тем самым, с шоколадной крошкой, которое Соня обожает.
И я вдруг осознаю, что такое может быть всегда: обычная семья, отец и мать и их общий ребенок…
Но уже в следующую секунду я вздрагиваю от ужаса, вспомнив прошлый опыт совместного проживания с Александром, и едва не роняю чайник. К счастью, никто из присутствующих не замечают моего смятения, они больше заняты своими делами. Соня пытается привлечь внимание Чернышова, а Чернышов… Ему как будто точно так же не по себе, как и мне.
Удивительно, но мы с ним словно наконец–то обрели взаимопонимание, вот только не в браке. Но да ладно, я ведь не уже не смогу препятствовать встречам Сони с отцом, и лучше бы мне с ним ладить.
– Папа, смотри! – восклицает Соня, гордо демонстрируя идеально расставленные чашки. – Я сама это сделала!
– Ну да, сама, идеальная хозяюшка, – тихо хмыкаю себе под нос.
– Молодец, солнышко, – голос Чернышова немного дрожит. Он пытается улыбнуться, но улыбка получается натянутой. – Ты уже такая большая и умелая.
«И все же чего он так нервничает? Не похоже на Александра, – размышляю, пытаясь угадать, что такого произошло у бывшего мужа. – Кристина оставила без гроша? Он пришел к нам в гости, чтобы просить убежище? Или, может, он уезжает и больше не сможет приходить в гости к дочери?»