— Никогда не думала, что будешь его защищать, — всхлипнула я.
— Так его я и никогда не буду, — рассмеялась мать, — Сдался он мне? Я защищаю тебя.
— Хорошо, я подумаю…
— Подумай, конечно, а потом скажи, — улыбнулась мама, в шутку трепля меня по щеке, — Да и вообще нечего на себе больше нести, чем на мужчине. Если тебе тяжело, значит пусть помогает.
***
Всю дорогу к Лёве я крутила в голове этот разговор, медленно бредя к его дому с перекинутой через плечо спортивной сумкой. И в какой-то момент даже почти решилась рассказать всё вот так, с порога. Выложить начистоту, и будь что будет. Мама права, часто невыносимо становится нести это в себе, одной. Хочется поделиться, переложить, отдать часть боли, сожалений, раскаяния, навязчивого желания переиграть прошлое, что-то исправить.
Я почти решилась…
Но увидела его, и…не смогла.
Я только одна виновата, что так вышло. Ни Лёвка, ни мама, ни врачи. Я одна, это было моё решение. В тот день, когда мы расставались, Лёвка ведь мне так и сказал, буквально проорал это в лицо. Просто он не знал ещё, что последствия буду глубже и необратимей. А сейчас ему может стать стыдно за тот разговор, просто потому, что он очень хороший человек с большим сердцем. Я уверена, он, как и я, прекрасно его помнит — каждое брошенное отравленное слово, и он может начать раскаиваться, узнав, а я не хочу. Он был прав. И я не буду перекладывать на него вину. Мы ведь прожили эти десять лет друг без друга, прожили полноценной жизнью, значит и дальше проживем.
Вот только эти три недели выцарапаем себе.
Переплетаю наши пальцы, смотря на соединенные ладони. Лёвка бурчит что-то во сне, его вторая рука крепче обнимают мою талию, притягивая ближе. Кожа липнет к коже, спаиваясь, спину покалывают волоски на мужской груди. Прикрываю глаза, в очередной раз стараясь уснуть, ловлю ритм мерного Лёвкиного дыхания и пробую попадать в такт. Успокаивает. Как медитация.
Сознание наконец туманится и подкидывает, словно сцены из фильма, обрывки прошлого в попытке пересчитать все ошибки, которые мы совершили, и возможность в миллионный раз подумать, как их можно было избежать.
Когда Лёва на третьем курсе подписал контракт с МО, как и все курсанты, собирающиеся продолжать обучение, его родители подарили ему однокомнатную квартиру в Краснодаре, чтобы теперь будущему офицеру было где перебиваться во время увольнительных.
И эта маленькая уютная квартирка на пятнадцатом этаже нового комплекса, расположенного по иронии судьбы в совершенно равной удаленности и от его, и от моего общежития, и стала для нас домом. Особенно для меня.