Твою ж сука мать. Презервативы.
Тру подбородок. Как я так упустил. Так с ней быстро все, что блять. Не будить же её.
Укрываю аккуратно одеялом. Забираю свою одежду, иду в душ, а когда выхожу нахожу на кухне лист бумаги и пишу записку.
Надеюсь, что поймет, почему так поступил.
Разлепляю пересохшие губы и облизываю их кончиком языка. Во рту всё пересохло. Голова трещит.
Я запускаю руку под одеяло.
Грудь, живот, бедра.
Голая? Артём!!
Раскрываю глаза и дергаю головой в сторону.
Артём вчера приходил. Целовались с ним. Потом он меня в кровать нес, а я его поцеловала. Амосов ответил.
Зажмуриваюсь. По коже мурашки сразу от одних только воспоминаний. Тело, как завороженное, откликается на Артёма всегда с полуслова, с полувзгляда, с полукасанья. Наш последний секс.
Сама себе усмехаюсь.
Кого мы обманываем? Тут я даже не знаю, сколько надо времени, чтобы это притяжение хоть как-то ослабить. А может, у него прошло? И это только я вспыхиваю моментально?
Хотя нет, тогда бы он вчера ушел. Не отвечал бы на поцелуй.
Где он вообще?
Я замираю и прислушиваюсь?
В комнате тишина, в душе тоже. Он же не ушел? Это будет уже слишком даже для него.
Вылезаю обнаженной из-под одеяла, накидываю халатик, кутаюсь в него и иду по квартире. Ступаю босыми ногами по прохладному паркету, осматриваю коридор. Его обуви и куртки нет. Ушел, значит.
Глубоко вздыхаю. Не плакать, Женя. Не плакать.
Я понимаю, что последний раз, блин, но что? Нельзя было попрощаться, что ли? Вот так, как трус, и сбежал?
Сама знала, что так будет. Сама полезла целоваться.
Все понимаю, но в гурди так рвет все, разъедает обидой и болью.
Ни тебе пока, ни тебе сообщения, ни записки. Вообще ничего.
Сколько бы я ни слушала, сколько бы ни пыталась его понять, но принять это сложно. Меня бросили. За меня не хотели бороться. Даже попробовать. Карьера, карьера, карьера.
Дура я. Все было ради робота. Ради удовлетворения своих амбиций. Ради своего удовольствия.
Я беру телефон. Хочется его запульнуть и разбить. Но он не виноват ни в чем.
В порыве блокирую номер Артёма. Удаляю контакты с ним, переписки. Все.
Ничего не хочу больше о нем слышать. Последний раз? Окей. Ушёл так ушел.
Амосов. Пенсионерка эта. Ординатура сорвавшаяся. Вадим, Инна. Все один к одному летит к чертям.
Мне так плохо, так меня выкручивает. Кажется, что уже никогда не отпустит эта черная полоса. И чем больше об этом думаю, тем хуже становится. Мысли какие-то странные мелькают. Зачем я вообще живу, ну вот для чего? Если все не по-людски. Я какая-то не такая, что все от меня отворачиваются, бросают, отказываются.