Нажимаю кнопку звонка.
Женя не открывает.
Твою мать. Не опоздал же.
Ещё раз нажимаю. Сам звонок слышу, все работает.
Наконец, щелкает замок и дверь приоткрывается.
В дверной щели припухшее от слез лицо Жени, стеклянный взгляд, покрасневший нос.
– А-мо-сов, – произносит как-то растянуто.
Чувствую запах алкоголя.
– Жень, ты пила что ли?
– Чуть-чуть, – складывает большой и указательный пальцы.
Угу. Чуть-чуть. Прохожу в квартиру и закрываю за собой дверь.
– Я хотел тебе таблетки успокоительные дать, – разуваюсь и снимаю куртку, – или укол сделать, а теперь что? С алкоголем мешать нельзя.
– Мне всё равно. Из–за меня человек умер.
Упирается в комод и смотрит на меня. Проблема молодых врачей, все так близко принимать к сердцу.
– Не из-за тебя, Жень.
Захожу на кухню, на плите ничего нет, выключаю свет.
– Идём, – возвращаюсь к Жене, обнимаю ее за талию и веду в спальню. – Тебе поспать надо.
– Я не усну, – смотрит сквозь меня и отрицательно машет головой.
– Жень, ты не виновата. Это просто совпадение. Это нельзя предугадать.
– Можно было проверить ее на склонность.
– Анализы у нее мы брали, там все по ее возрасту в норме.
Женя расслабленно на ходу опускает голову мне плечо.
– Зачем ты приехал?
– Чтобы ты не напридумывала тут себе того, чего нет.
– А чего нет?
Поворачивается ко мне и смотрит в глаза. Карие омуты так и затягивают. Грустная такая, расстроенная, я обнимаю ее, прижимаю к себе.
Не могу сейчас оттолкнуть и уйти. По-дружески поддерживаю.
Женя обнимает в ответ за талию, утыкается мне в шею носом.
Медленно, глубоко дышит. Может, и успокоительное не надо. Так уснет.
Подхватываю ее на руки и несу на кровать. Веки полуопущены, дышит спокойно мне на кожу.
Не знаю, сколько она выпила, но для нее, скорее перебор.
Положительное – успокоительное уже не надо, снотворное тоже. Сейчас уложу, она и уснет.
Подношу к кровати и чувствую, как приятно ее губы скользят по коже на шее. Теплые, мягкие, чувственные такие. Ее поцелуи ни с чем не перепутать.
– Жень.… – опускаю ее на кровать, но она не отпускает. Сильнее прижимает к себе и целует в губы. Твою, сука, мать. Мне бы оттолкнуть ее, но так с ней кайфово.
– Мы с тобой не правильно заканчиваем, – шепчет в губы и тянет к себе, – надо последний раз, чтобы понятно было, где финал.
Так можно бесконечно прощаться.
Дежавю, первый уговор с ней так же заключали.
Да по херу уже собственно. Она хочет близости, а я не хочу её отталкивать. И повод есть – последний раз. Желание, как сдерживаемый огонь, тут же вспыхивает.
Стягиваю с нее футболку вверх, топ. Опускаюсь рядом. Сжимаю ладонями груди и целую их. Острые соски щекочут язык. Женя выгибается, стягивает мои волосы и стонет.