Вроде взрослый у меня парень, а вроде ребёнок ещё.
– Ты ел что-нибудь?
– Неа.
– Иди разогрей, я в душ схожу.
Быстро принимаю душ. Ворох проблем, что разом свалился сегодня, ещё больше раскачивает внутренние весы. А надо бы наоборот уравновесить все, скорректировать.
Теперь черт знает, как с этим разбираться. Придумаю, конечно, что-то, но это кринж, как говорит Влад. Пациентку, которая лежала у нас, и которую Женя уговорила выписаться, умерла. При этом всем рассказала, какая хорошая больница и врачи там. Особенно Инна Смолова. Родственники подняли все и выяснили, что женщина в больницу поступила, а её тут не обследовали и выписали. И умерла она от оторвавшегося тромба, скорее всего её и так бы не спасли, но к нам вопросов появилось ещё больше, плюс опять эти ординаторы всплыли. И мне надо или на себя брать вину, или на них скидывать.
Когда выхожу из душа, в квартире уже светло, аппетитный аромат еды.
– Ну что, ты успокоился? – киваю сыну и достаю из шкафа тарелки.
– Не хочу, чтоб ты уезжал.
– Не хочешь, чтобы уезжал или хочешь со мной быть?
– А что, есть разница?
– Конечно, а если бы я уезжал и тебя с собой взял?
Округляет глаза и замирает с открытым ртом.
– Это в смысле, жить там?
– Ну да. Жить и учиться, – Влад хмурится, не понимает. Но в глазах огонек загорается. – Но это, Влад, не на месяц, и даже не на полгода. Год минимум, может, дольше. – Раскладываю по тарелкам жареную курицу и рис.
– Я не знаю.… а школа, мама?
– Я тоже ничего не знаю. Вопросов много, но было бы желание, – ставлю перед ним тарелку. – Влад, но это разговоры только. Меня на работе следственный комитет проверяет, чем все закончится ещё.
– Тюрьмой? – шепчет, боясь даже вслух это произносить.
– Тюрьмой нет, но…. в общем, разные могут быть последствия, – сын так и сидит, не двигаясь. – Ешь, остынет.
– А если тебя посадят?
– Все, успокойся, не посадят меня. Ешь. Просто хочу, чтобы ты знал обо всем, что у меня происходит и что эта стажировка как запасной вариант, – всё равно сын сидит, не шевелится даже.
– Пап, а может, тебе лучше тогда уехать сейчас. Лучше там на свободе, чем тут в тюрьме?
Улыбаюсь ему, но нечего летать в облаках.
– Влад, успокойся. Это просто проверка. Не посадят меня. Но уволить могут.
У меня звенит в коридоре телефон. А я просто хочу побыть и поговорить с сыном.
– Я принесу, – он поднимается и идет сам в коридор.
Надо было его выключить и с сыном вечер провести.
– Пап, это Женя, – подает телефон.
Черт. Ее я игнорировать могу, но не хочу. Всё-таки отвыкание должно быть плавным.
Забираю у Влада телефон и отвечаю.