Мне же и семью, детей заводить рано, куда вообще сейчас? Поработать бы, освоиться, но и при этом быть чьим-то запасным вариантом я тоже не хочу. Когда сегодня со мной, а завтра скучно стало, обязательств нет, можно и с другой.
Стажировка эта сорвалась в пластическом центре. Ещё два месяца назад убивалась бы, так хотела там работать, а сейчас равнодушна. Сама не понимаю, что изменилось.
Но хуже всего, что нет сейчас сил что-то делать. Амосов ещё как будто мое спокойствие с собой забрал, радость, наслаждение, взамен зато оставил пустоту, переживания. Пропитал все собой и свалил. Ладно, выгнала я его сама. Потому что находиться вот так рядом и знать, что все это из-за какой-то медицинской бандурины, попахивает мазохизмом.
Закрываю глаза, а он всё равно передо мной. Вот-вот обнимет, поцелует. Как теперь это вытравить все из себя? Мысли чем занять?
Одному нужен был доступ к папиной больнице, другому к брату с его деньгами. Что за мужики, женщина вообще уже не ценится, что ли?
– Всё, Сомик, никаких больше мужчин, да? И вообще, давай тебя переименуем. Мурзиком будешь. Чтобы не напоминать мне одного нехорошего человека.
Котенок, когда слышит свою кличку, потягивается и поднимается.
– Ты теперь Мурзик.
Кот потягивается и поворачивается ко мне попой, поднимает хвост.
– Нормально, Мурзик.
На мобильный звонок от папы. Черт. Страшно, но поднимаю.
– Привет, папуль, – улыбаюсь, чтобы придать голосу приветливости.
– Привет, дочь, – строго отвечает.
– Пап…. – начинаю жалобно, – прости.
Вздыхает тяжёло.
– Да, подумаешь.… Ну что, уволят меня, так уволят. Пойду на пенсию.
– Пап, ну какое уволят…
– Такое, Жень. Я же тебя предупреждал.
– Папочка, но это же.… никто ж не пострадал. Так…
– Знаешь такое выражение “если захотеть, то придраться можно ко всему”.
– Пап, я не думала, что так все будет. Чем я могу помочь?
– Уже ничем, главное, не испорти больше.
– Пап, а что мне делать? Мне в практике отказали в том центре…
– Почему?
– Вадим постарался.
– Фух.… к нам я тебя не могу взять, потому что нет подходящей базы и врачи сами на стажировке. Так, у меня звонок второй важный, приезжай завтра в больницу, часам к одиннадцати, поговорим.
– Может, дома, пап?
– Дома я теперь только ночью появляюсь, поэтому днем приезжай. Буду ждать.
Папа отключается, а для меня новое испытание. Появиться там. Сначала обманывала всех, потом пропала, Инна ещё там, Артём. Я не хочу ни с кем из них встречаться.
Мысли все в фарш. Я то ненавижу Амосова, то хочу ему позвонить. Головой-то я понимаю, что это безумие. Это собственноручно набросить на себя ошейник и все время потом быть привязанной к нему. Ждать, когда хозяин придет приласкать. А с другой стороны, внутри все выкручивает, так скучаю. Какую бы таблетку съесть, чтобы выкинуть его из памяти?