Говоря, Анна сейчас поочередно посмотрела на Лолу, Анабель и Милагрос. Все шестнадцать курсантов стояли полукругом, так что краем глаза я видел лица девушек своей команды и чувствовал, как они смущены. Похоже, сейчас был намек на эхо позорной истории, когда троицу вышвырнули с Земли.
— Любой инструмент бесполезен без умелой руки, — уже продолжала Анна. — Третий уровень испытаний военных игр, что вас ждут — тип «Тактика». Искусство боя. Будет включать как битвы, так и специальные операции: например, управление кораблем в ситуации столкновения с противником или действия штурмовой группы в тесноте космической станции. Скоротечный ближний контакт, где вы должны видеть пространство, предугадывать развитие ситуации и уметь молниеносно реагировать на ситуативные вызовы. Тактика патриция — это применение силы с хирургической точностью для решения локальной задачи. Потому что настоящий патриций — это не только мозг, но и разящий клинок. Но даже самый искусный клинок всего лишь орудие в руках стратега, поэтому четвертый, высший уровень испытания ваших военных игр — тип «Стратегия». Это управление отрядами кораблей, батальонами, космическими станциями или даже целыми мирами в пределах профессиональной компетенции и поставленной задачи. Стратегия — это искусство видеть картину в целом, где каждый тактический ход лишь один штрих на общем полотне, а для общей победы иногда может быть ценнее ситуативное поражение. Вы должны научиться планировать далеко вперед, сплетая информацию, логистику, дипломатию и ресурсы воедино. Выживание, адаптация и тактика — это кирпичи. Стратегия — это архитектура, из которой выстраивается созданный мир, безраздельно принадлежащий патрициям.
Анна вновь сделала паузу, обвела строй пронизывающим взглядом.
— Пока вы все меня серьезно разочаровываете. Склонна предположить, что если бы я попросила какого-нибудь директора из провинциальной логистической компании отправить мне своих менеджеров среднего звена, выбрав самых тупых и не амбициозных, даже они бы показали результат лучше вашего. Подумайте над этим… патриции, — последнее слово прозвучало как ругательство, а его эхо перебивал стук каблуков удаляющейся Анны.
Куратор вышла из зала, но все шестнадцать менторов остались стоять на местах.
Никто не расходился — команды не было, указаний никаких тоже. Я не торопился уходить первым, к тому же мне нужно было постоять и подумать. Потому что я сейчас находился, мягко говоря, в состоянии крайнего удивления. Недавний разговор с Лолой, а также упоминание Анны умения шире смотреть на проблему наложились друг на друга и словно встряхнули, разбудив меня.