— Возьми меня, — шепчу в его рот.
— Возьми меня.
Я уже не чувствую боли, только его руки на моей спине, его пальцы, скользящие по моим ребрам, впиваются в кожу, оставляя на ней синяки, но мне это нравится. И его язык во мне тоже нравится, это как наркотик, как глоток кислорода, я хочу его еще и еще. Он кусает и со стоном оттягивает мой затвердевший сосок, заставляя меня выгибаться дугой и всхлипывать от удовольствия.
Я сжимаю его волосы в кулаках.
— Не останавливайся, — прошу я, и он подчиняется, снова целуя меня и раздвигая коленом мои ноги.
Его пальцы проскальзывают между моих бедер, сдвигают в сторону тонкие трусики. Длинные пальцы проходятся по моим мокрым складочкам, задевают горошинку клитора, доводя меня почти до истерики в своем всепоглощающем желании.
— Еще… — я извиваюсь в его руках и не верю своему счастью.
Его ладонь вдруг сжимает мое горло, сильно, почти нечем дышать, а серые, как штормовое море, глаза блестят прямо напротив моих. Виталий Юрьевич приподнимает мое бедро, показывая, что я должна его закинуть выше, и я чувствую, как его головка касается моей плоти. Я выгибаюсь, вжимаясь горлом в его руку еще сильнее
— Раздвинь ноги, — приказывает он, и я повинуюсь.
— Теперь ты моя, Ариша. Только моя. Ты принадлежишь мне.
Я не могу спорить с ним, потому что он прав. С ним я чувствую себя такой уязвимой, такой… его. Дыхание прорывается в легкие через раз, голова кружится. И когда он проталкивается в меня одним мощным толчком и на всю длину, я практически не замечаю разрывающей живот боли.
— Этот подарок только мне, — рычит он в мой висок.
Я хватаюсь руками за его запястье, пытаясь отодвинуть его ладонь хотя бы немного. Перед глазами уже плывут темные и бордовые пятна. А внизу живота распускается огненный цветок. Боль и возбуждение разносятся по телу с каждым ярким, разрывающим, растягивающим меня толчком. Он долбит так быстро, что я натираю о стену голую спину, содрогаемая этими движениями. Второй рукой он держит меня за бедро, оставляя на нем синие следы, потому что сама я уже практически теряю сознание, обмякла как тряпичная кукла.
— Кончай, — вдруг выдыхает он и отпускает мое горло.
Я как рыба, выброшенная на берег, хватаю ртом желанный воздух, прямо из его раскрытого рта. Огненный цветок внизу моего живота взрывается фейерверком, опадает сотней звездочек. Я кричу в его губы, пульсирую вокруг его члена как открытая рана, улетаю на небо и снова возвращаюсь.
— Молодец, — хвалит Виталий Юрьевич и больно щиплет меня за соски, заводя на второй круг разрушительного оргазмасразу же.