Нахал!
Это ведь был сарказм, но то, как Александр Павлович произнес это сейчас… А я только утратила бдительность, обманутая неожиданной сдержанностью князя. Откровенно говоря, я думала, что он перестанет проверять границы дозволенного, но, видимо, Белозерский привык ходить по краю и не успокоится, пока однажды не получит пощечину.
— Vos exigences grandissent de jour en jour*, Александр Павлович, — раздраженно ответила я, стараясь скрыть неожиданное удовольствие от того, что князь не отступил. Это было совершенно неприемлемо, но все равно волнующе. — Осторожнее, князь. Еще немного — и я решу, что вы восприняли мои записки всерьез.
— Я предпочитаю воспринимать их так, как мне удобно, — сверкнула белоснежная улыбка. Аспид! — Так что же, вы отказываетесь от пари? Не ожидал, что вы струсите, Ирина Константиновна. Неужто ставки испугались.
Белозерский меня неприкрыто провоцировал, но я колебалась только для вида. Была уверена, что если Александр Павлович и захочет от меня предосудительного, то это будет точно не в рамках пари. Такие, как он, предпочитают добиваться желаемого или получать в награду. А в споре главное удовольствие — азарт, стремление, риск и надежда на фортуну, вовсе не приз. Приз лишь придает остроты ощущениям.
— Vraiment, prince, avec votre imagination, n’importe quel pari devient dangereux**, — опровергла я. — И что же вы находите достойной наградой в случае победы?
— Если выиграю я, — и Белозерское «если» прозвучало как «когда», — у меня будет право на один личный вопрос.
— И вы рассчитываете, что я стану отвечать честно? — приподняла я брови.
— Я рассчитываю понять, когда вы солжете, Ирина Константиновна. Главное — правильно задать вопрос, а это я умею.
— Допустим, а что получаю я?
— А что бы вы желали, Ирина Константиновна? — князь чуть подался вперед, весь его облик намекал на искушение, но я не собиралась бездарно тратить выигрыш, буде такой случится. В пари, как и в картах, долг — долг чести.
— Если победа останется за мной, вы окажете мне услугу, — решила я и тут же дополнила: — Разумеется, все в пределах приличий.
— В моих пределах или ваших? — уточнил Александр Павлович.
— А у ваших они все-таки есть? — фыркнула я. — Пожалуй, будет лучше, если мы будем действовать в рамках моих.
— Что ж, идет!
На словах звучало невинно, но я почувствовала, что ставка и в самом деле высока, и мне стоит постараться выиграть этот раунд, ибо в умении Белозерского задавать вопросы я не сомневалась. Ирине Басаргиной скрывать перед действующим статским советником было нечего, а вот мне…