С этими словами Лариса стала прощаться. Провожая Самсонову, я задумалась о том, что же происходит в ее жизни, что заставило ее изворачиваться, лгать, шарить по чужим вещам. Дуня помогла гостье с пальто и исчезла с глаз, явно опасаясь, что ей вменят еще какую-нибудь вину и устроят очередную выволочку.
— Куда ты? Сейчас отправлю найти извозчика…
— Не стоит, немного прогуляюсь. Моцион мне будет полезен, — снова проявила непоследовательность Лариса, но я ей указывать на это не стала. Было видно, что она хочет поскорее уйти. Мне этот визит тоже удовольствия не доставил, поэтому отговаривать я ее не стала.
Оставшись одна, я снова поднялась в спальню Гавриловой, взяла карточку и вернулась к себе в спальню. Пусть у меня побудет. Так спокойнее.
До назначенного князем времени еще оставалось несколько часов, и потратить их стоило с пользой. Стоит хорошенько обдумать все, что я сегодня узнала, и привести версию к логическому виду.
Для удобства я выбрала кабинет покойного мужа Гавриловой. Там и письменный стол был удобным, и имелись все писчие принадлежности. Так что устроилась я со всем комфортом и принялась за работу.
Спустя два часа я смотрела на исчерченные карандашом листы и поражалась тому, как все выглядит, если отбросить личные впечатления о человеке и опираться только на голые факты. Возможно, в некоторых местах моя версия выглядит натянутой, а в одном даже трещит по швам, основываясь лишь на одной моей интуиции, однако в целом выглядит до отвращения правдоподобной.
Определенно нужны доказательства.
И мотив.
Сама я могла предположить его только у одного действующего лица, но остальные… До полного решения задачки еще было далеко, однако выигрыш в пари уже виднелся на горизонте. Лишь бы не оказался миражом.
Я аккуратно сложила плоды своих размышлений, мысленно представляя, как поражу воображение Белозерского, так быстро выдвинув любопытную гипотезу, и отправилась готовиться к вечернему свиданию.
Рабочему совещанию. Разумеется, все только во имя долга, ради службы и радости видеть вытянувшееся лицо Александра Павловича, когда я расскажу ему свой расклад.
— Дуня, — позвала я горничную.
Я слышала, что Акулина уже вернулась, но всячески избегала лишних с ней пересечений. До сих пор ничего не могла с собой поделать: слишком сын на нее похож, чтобы я при каждом взгляде на нее не вспоминала, как затягивается удавка на моей шее, и не мучилась вопросом, а правда ли Акулина не знает, что ее сын в городе.
— Кисельку, барышня? Как раз наварила…
— Чаю мне принеси в комнату, — я изобразила утомленный вид. — Что-то сил совсем нет. Я, пожалуй, почитаю и спать лягу. Ты меня не беспокой, все до утра подождет…