Мне все еще обидно, и я тяну время, невыспавшаяся, ужасно уставшая. На душе погано, все валится из рук. Когда из школы прибегает Баламут и орет на весь дом, что Лиссен всю группу в патруль вечером берет, я даже не сразу реагирую. И лишь потом вскидываюсь и хватаю телефон.
— Да не волнуйся, — отвечает Лис каким-то уставшим потерянным голосом. — Мы ж только до ближних постов и обратно. В двенадцать уже дома будет.
Я все равно волнуюсь и напрашиваюсь с ними.
— Да не, ну куда? — урезонивает он. — Не прикольно пацанам в патруль, когда мамка рядом.
— Ладно, — со вздохом сдаюсь я, нарезая нервные круги по кухне. — Но только до ближних постов.
Как будто я знаю, где эти ближние посты и насколько они безопасны, ага. Недолго молчим в трубку, потом я признаюсь, что Мортен написал мне с извинениями.
— Забавно. А меня вот крысой назвал, — отвечает Лиссен.
— Когда он успел?
Я перехожу из кухни в свою комнату и закрываю дверь.
— Пересеклись в зале. Сначала извинялся, потом опять бычить начал. Не верит, что не подкатывал я к тебе.
— И что ты сказал?
— Как что. Сказал, что подкачу теперь обязательно…
— Шутишь? — улыбаюсь я.
— Не знаю. Я совсем тебе не нравлюсь?
В мою грудь втыкается что-то острое и распарывает насквозь до самой спины. Безответная влюбленность — это больно, и я чувствую эту боль вместе с Лисом.
— Нравишься, — мягко отвечаю я. — Но Мортен — это другое.
— Знаешь, я жалею, что не поцеловал тебя… чтобы хотя бы знать, за что получаю, — внезапно почти шепчет он в трубку.
При мысли о поцелуе с Лисом меня прошивает насквозь. Осознаю: да, тогда я бы тоже его поцеловала, но теперь это говорить нельзя. Ощущается, как настоящая измена, даже в воображении.
— Ты просто злишься на него, — тихо отвечаю я. — Но вы помиритесь.
— Да, наверное. Извини, Альм.
— Все хорошо. Мне, между прочим, Кристина звонила, умоляла дать твой номер, чтобы ты ее научил гипнозу.
Он хмыкает:
— Кристина? Ммм, с удовольствием… поучу ее.
— Эй. Это моя подруга, — рычу я. — Хеннинг сказал, что влюблять в себя землян жестоко.
— Да, и тут мне ничего не светит, понял уже, — смеется Лиссен в трубку, и голос уже не раненый. — Ладно, давай собирай мелкого в поход, канонит и браслет обязательно. Через полчаса заеду за ним.
— Есть, господин главный охотник. Я пока с неглавным пообщаюсь, с вашего позволения.
— Только про меня — ни слова, Альма, — жестко говорит Лиссен. — Если сам с головой не подружится, мне это на хрен не надо.
— Ладно, не буду я лезть в ваши разборки, — соглашаюсь я, хотя все внутри протестующе режет и крошится.
Просто по опыту знаю, что между мужиками женщине лучше не встревать — только хуже сделаешь. Уже невольно встряла — и вот результат.