Молча посмотрев в глаза, Мортен пропустил его в душ, и тут же понял, что утром ошибся. Не могло быть у Лиса такого бешено злого взгляда, если бы он за спиной мутил с его девушкой.
Дождавшись его в раздевалке, он встал и перегородил дорогу:
— Лис, прости. Дурак был, херню нес.
— Бог простит.
Недружелюбным ударом в плечо Лиссен заставил его посторониться, хлопнул дверью шкафчика, парой рывков натянул брюки.
— Лис, хорош. Кроет меня от нее. И устал очень, не выспался.
Мортен чуть повысил голос, и получил в ответ ожидаемо несимметрично:
— Да пошел ты. Если б я захотел, она бы до сих пор тебе не дала бы.
Внутри снова все закипело, в глазах снова померкло. Он на секунду невольно представил Альму с Лисом. В его воображении они целовались на мосту через Москва-реку и смотрелись вместе… неплохо. И ее губы в тот вечер были красными и обветренными.
— А что ж не захотел тогда? — осведомился он, сверля друга взглядом. — Странно очень: сказал, что нравится, катаешься с ней по ночам, но ничего не захотел.
Лиссен устало оперся локтями на колени, бросая голову вниз, а потом повернулся и неожиданно спокойно посмотрел на него:
— Ну, в такой безупречной логике… наверное, это сложно очень выглядело. Ты ей уже нравился, все хорошо. А вот сейчас, например, мне будет намного легче.
— Что?..
Смысл фразы доходил несколько секунд — такого Мортен не ожидал. А потом в голове все взорвалось настоящим Армагеддоном и концом Вселенной. Лис всегда был вторым близким человеком после отца. А сейчас перед ним как будто был вообще не друг, а какая-то совершенно незнакомая тварь.
На секунду Мортену даже показалось, что он помешался. Ну, не мог Лис такое нести. Проще было поверить в то, что он Альму будет за спиной трахать, чем такое ляпнуть в глаза про его девушку.
— Ах ты, ублюдок, — выплюнул он и шагнул вперед, сжимая кулаки.
— Тихо, тихо. Я твой шеф, помнишь? Только напади — за нарушение субординации посажу в подвальчик на неделю.
— Ты мне больше не друг, сыкло, крыса! — заорал Мортен, чувствуя как окончательно срывается на какие-то беспомощные подростковые интонации.
— Воу, крыса. Да еще сыкло. А всего-то девушка нравится мне, да и устал после тренировки, — глумился Лиссен, безмятежно улыбаясь. — Ты приходи сюда завтра, часиков в шесть утра, и поговорим тогда.
— Тебе завтра п…ц, — пообещал Мортен и хлопнул дверью, вылетая в зал. Видеть Лиса и не бить было больше невозможно.
Неотвеченное сообщение от Мортена висит третий час, и от этого мне жжет солнечное сплетение. Но как-то не люблю я слово «извини». Как будто на ногу наступил случайно. Чувствовал бы настоящую вину — написал бы «прости», и я бы простила сразу… С другой стороны, Мортен, может, не придает такого значения словам.