Степанов с особистом уселись в кабину и… ничего не произошло. Оказалось, что завести сей автодевайс не столь и просто. Промучившись с минуту, Иван Михайлович смачно выругался и вручил десантнику кривой стартер, многозначительно кивнув в сторону капота. Теперь выматерился уже Леха, правда, про себя: для чего предназначена эта дважды изогнутая под прямым углом ручка, он, разумеется, знал. Вот только пользоваться ни разу не приходилось, даже в армии.
На третьем повороте мотор наконец чихнул и завелся. А парень крепко получил по руке, когда дурацкая железяка вдруг начала крутиться вместе с двигателем. От неминуемого перелома пальцев, если не всей кисти, спасла только отменная реакция — не зря он подсознательно ожидал какой-то каверзы. С точки зрения Лехи, привыкшего к совсем иным двигателям, не говоря уж про прочие коробки передач, очень так громко завелся, словно вознамерившись известить всех в радиусе пары сотен метров, что они таки собираются куда-то ехать. Закинув «кривого» в кузов и растирая кисть, десантник запрыгнул в тесную кабину начавшего движение грузовика. Сидящий за баранкой особист хмуро взглянул на пассажира:
— Степанов, ты насчет машиной управлять как?
— Никак, тарщ лейтенант, — на всякий случай ушел в отказ десантник — не хватало только опозориться и вызвать новые подозрения. — Не умею, к сожалению. Только теоретически, ну, там, педаль газа, тормоз, стартер…
— А еще разведчик… — Разочарованно вздохнув, контрразведчик неумело вырулил из-под деревьев и погнал полуторку к поросшей запыленной травой невысокой насыпи, собираясь выбраться на дорогу. Мотор взвыл на высоких оборотах, под капотом что-то подозрительно заскрежетало, и Леха внутренне напрягся: если сейчас заглохнет, снова придется с кривого заводить, собственным здоровьем рискуя. — Чему вас там только учили?
— Как всех учили, тарщ лейтенант, — стрельба, рукопашка, минно-взрывное дело, ножевой бой, ориентация на местности, прыжки с парашютом и все такое. А вот авто так и не научился водить.
Грузовик меж тем выкарабкался на грунтовку, пару раз подпрыгнул, переезжая колею, качнулся из стороны в сторону, скрипнув всеми своими сочленениями, и попылил на восток с «огромной» для этого времени скоростью километров сорок в час. Закаменевшее от напряжения лицо лейтенанта разгладилось:
— Во, видал, разведчик? Едем себе и едем! А ты говоришь, «не научился». Значит, плохо учился, Степанов!
— Нормально я учился, — буркнул тот, разыгрывая легкую обиду; подсознательно Алексей чувствовал, что примерно такой реакции от него и ждут. Как говорится, мне все равно, а собеседнику приятно. — Между прочим, только что два танка уничтожил и фрицев около взвода набил, считая с экипажами!