Адэр по-прежнему молчит.
— Оливия…- тяну я и, наконец, реакция, которую я так ждала. На лице мужчины, за слетевшей маской равнодушия, мелькает боль.
— Если ее убить, что будет делать запертый в ней «паразит»? Выберет новую жертву? Или можно провернуть все без убийства? В прошлом Йозеф также не был сосудом. Робкая, болезненная принцесса, не покидающая дворца большую часть свой жизни…Силы духа ей не занимать. Она стала хорошими «оковами». При жизни я так и не узрела, чтобы ее высочество обезумела. Но всякие цепи со временем ржавеют и приходят в негодность. Мне казалось, Эшу повезло стать ей женихом, но на самом деле это было его проклятием.
Отпускаю руку, вдавливающую несопротивляющегося храмовника в стену, и убираю с лица непослушные пряди.
Благочестивый человек, коим Адэр всегда представал перед другими, теперь полон растерянности и горя. Взбаламутив его воспоминания, я получаю ответы.
— Она…в детстве часто приходила в обитель священного озера. Тогда, Лив еще имела контроль, она была не ведомой, а ведущей…Испокон веков в храме готовили тех, кто будет сковывать Эреба силами собственной души. Сила воли, крепкая вера, которую обычные люди даже представить себе не могут, жертвенность, в нас это взращивали с малолетства… Став клеткой для властителя тьмы и мрака ты сам становишься узником. Храм не опустит. А дашь слабину, поведешься на уговоры и обещания, возжелаешь испробовать сладость его соблазна – победит Тьма. Будучи в твоей голове, в твоем теле, ей известно все. Самые потаенные секреты, самые ужасные мысли, самые сладкие грезы. Все. Чтобы погрузить тебя в еще большую боль и отчаяние, сделать полностью своим, он будет разрушать твой мир, резать все связи с реальностью, заставит убить всех, кто тебе дорог…
— Я был одним из многих, кого готовили стать преемником, вместилищем, узником, оковами…Императрица убила тирана, но не Эреба. Тот просто ослабел и, лишившись подконтрольной плоти, переселился в того, кто не смог бы ему сопротивляться. В ребенка. Но в этот раз храм не мог снова его упустить. На протяжении тех лет, пока Лив росла, за ней тщательно следили и готовили к тому, чтобы без последствий для принцессы переселить Эреба в сосуд, который сможет запечатать бога силой своей души. Но, чем старше она становилась, тем глубже корнями он проникал. Ей казалось, что она сможет обуздать его тягу к разрушению, овладев силой божества. И у нее поначалу получалось. Но мы знали, что это лишь затишье перед бурей…будь Лив простым человеком, ради того, чтобы извлечь и запечатать Эреба в надежном сосуде, нам не пришлось бы идти на такие ухищрения, но она была принцессой, наследницей. А когда ее мать, ее величество, узнала о том, что ее дочь… — Адэр сухо сглатывает. – Что Оливия стала вместилищем бога, она, вопреки нашим ожиданиям, воспрепятствовала.