Кусаю губы и моргаю быстро-быстро, чтобы не разрыдаться и не предстать слабачкой перед знакомым. Особенно перед болтуном Сойером. Особенно тогда, когда он распыляется и дает никем не прошенные советы о том, как мне вести себя с Эштоном.
— Конечно, вы виделись в последний раз, когда он был совсем зеленым выпускником без больших перспектив на будущее…И вау! Поглядите, он теперь выше тебя по званию, да и вообще, ничего так возмужал. Даже мне, мужчине, завидно, такое тело… Понимаю твою робость, Вивс, все очень сложно, но бьющиеся в унисон сердца…
— Не. Надо.
Посылаю зарвавшемуся пареньку, от попытки похлопать меня по плечу которого делаю шаг влево – не дай богиня подцепить от него эту заразу, размягчающую мозги – предупреждающий взгляд, и не даю ему закончить фразу, о которой потом пожалеет.
— Но, подруга, ты не виновата, — пытается достучаться Сойер. — Не надо от него бегать. Смотреть на несчастного невозможно, как побитый щенок, которого выгнали из дому во время бури…Ладно, может, для красноты словца я утрирую, но суть ты поняла.
Кхм.
Не виновата?
Ну да, еще бы. В чем моя вина?
В том, что желаю человеку только лучшего?
Где здесь то, за что я должна испытывать муки совести?
— И я не прячусь, я работаю, Сойер.
Разворачиваюсь к разложенной на столе карте и стопке бумаг, махнув демонстративно на последнюю рукой.
— Когда прибудет генерал Вальтер, как думаешь, с кого он будет требовать отчет о делах Гаскилла, количестве оставшегося вооружения, снарядов, орудий, провианта, лошадей, людей и прочем? У кого станут спрашивать, какого даррга мы разобрали порт и верфи и как скоро и при каких затрачиваемых на то ресурсах их можно снова возвести?!
Сойер моргает.
Я делаю задумчивое лицо и наиграно тру рукой подбородок.
— Хм, дай-ка подумать. Может, у подполковника Фишера? Нет? Ах, тогда у тех двоих его заместителей? Тоже мимо? Ну нет! Тогда точно у коменданта Брайана! Снова провал. А где они все?
Лицо моего внезапного визитера принимает неловкое выражение.
— В могиле, — не жалею ничуть друга я. – И ты рискуешь тоже там оказаться, если не оставишь меня в покое.
— Но…
— Вы нарушаете устав, офицер. Если я доложу полковнику Эйджу, что ты за его спиной сравнил его с побитым вымокшим под дождем щенком, сколько дней нарядов вне очереди он тебе пропишет?
— Злючка ты.
Сойер уходит восвояси, и я снова остаюсь одна.
Выдыхаю, распускаю, и снова собираю свои непослушные волосы в высокий хвост.
После того раза мы наедине с Эшем не оставались. И говорили только о делах.
Полагаю, что он сдался. Всем надоедают постоянные отказы. Вот и главный герой не стал исключением. Целовал, говорил, как ему хочется узнать меня, делал громкие заявления, о том, что мне не сбежать и придется его полюбить, и вот, пожалуйста. Где он, чем занимается – без понятия.