Впрочем, в словах налоговика безусловно есть деловая логика.
— Считайте, что таким действием я одновременно закрываю для себя две важные цели, — продолжает Хоу Усянь. — Первая — лично перед вами извиняюсь за поведение сына и за всё то, что он натворил. Это моя благодарность за ваше человеческое понимание ситуации. — Налоговик залпом осушает стакан.
— А вторая цель? — уточняет бизнесмен.
— Хочу себе заранее соломку подстелить на будущее. У меня же выход на пенсию уже не за горами. А та скорость, с какой сын внуков штампует направо и налево — дедушке очень скоро понадобится много денег на их содержание. До официального выхода на заслуженный отдых, с этой новой правительственной пенсионной политикой, осталось совсем недалеко.
— А вы действительно можете на уровне Пекина что-нибудь придумать по моему профилю? — уточняет бизнесмен. — Как? Отобрать лакомый кусок у элитных застройщиков?
Хоу сперва разводит руками, выдерживает паузу.
— То, о чём вам только что сообщили, — многозначительный кивок в сторону телефона собеседника. — Оно началось совсем не сейчас, а ещё рано утром, около четырёх часов. Я тоже в курсе происходящего. И это движение наверху очень сильно бьёт по Пекину, создаёт нестабильность. Говорю как главный налоговик столицы — я ясно это вижу в цифрах и отчётах.
— И какие мысли?
— Я бы сейчас рискнул собрать свою небольшую партию единомышленников, — говорит Хоу Усянь тише. — Потому что вокруг товарища Си Цзиньпина сейчас намертво сцепились три-четыре крупные группировки. Всё летит и меняется с такой скоростью, что мы в этой мутной воде вполне можем поймать хорошую рыбу, пока другие дерутся.
— Что ж, не буду скрывать, вам удалось меня заинтересовать.
Этим же вечером я поднимаюсь к Чэнь Айлинь, чтобы передать ей пришедшую на мой банковский счёт зарплату за текущий месяц.
Я всё ещё числюсь в штате ресторана «Горизонт» как действующий работник, хотя фактически мои обязанности официанта исполняют другие люди, так что моя зарплата честно делится поровну среди остальных как дополнительная премия.
Справедливо.
Айлинь открывает дверь почти сразу — видимо, ждала. Она молча кивает в знак приветствия, жестом приглашает внутрь своей скромной комнаты.
— Чай будешь?
— Нет, спасибо, — качаю головой. — Ненадолго зашёл.
Сразу достаю из кармана стопку наличных и кладу их на стол.
— Слушай, с моей стороны получается очень некрасиво — подставлять одновременно и тебя, и весь ресторан. «Горизонт» в своё время очень сильно меня выручил, когда согласились принять на работу без пекинской прописки и опыта работы. Дали шанс. И жильё, в котором я до сих пор живу, тоже принадлежит ресторану.