— Раз в месяц дам тебе выбор.
— Для тех проектов, что выберу сам, хочу присутствовать на всех встречах с клиентами.
— Согласен.
Уступка немаленькая. Теперь раз в месяц будет возможность сидеть за одним столом с клиентами Пирса. Среди них — генеральные директора, финансовые директора, крупные инвесторы. А там, глядишь, и личная беседа с CEO подвернётся.
— Последний пункт?
Взгляд Пирса дрогнул — в нём ожидание. После столь дерзких условий интересно, чем всё закончится. Немного неловко произнести, но умолчать нельзя.
— Одолжи денег.
Не смотри так. Надо собрать всё, что возможно, чтобы вложить в пару монет.
Через три дня офис Голдмана бурлил, как котёл. Соглашение Пирса с руководством достигло апогея. Срок ультиматума поджимал: «Заключишь живую сделку — останешься. Нет — билет до Лондона».
Когда всё это, наконец, кончится…. Сейчас плевать, кто выйдет победителем. Лишь бы эта каша схлынула…. Завязнуть в этом бардаке посреди всех….
То, что начиналось как простая ставка, разрослось во второй и третий раунд. Затянуло десятки людей в бесконечные манёвры, каждый рвёт зубами за крупицу информации, лишь бы выжить в охоте на кита.
— Пирс не взял сделку, да?
— Он ещё в поле. Значит, не добил.
— Кстати, этот новенький в отделе MA, да? И уже с личным аналитиком….
Прошла уже неделя с момента перехода в отдел MA. Дни слились в однообразный ритм работы над живой сделкой, появившейся во втором тизере.
— Шон, сюда.
Парень в толстых очках — Рэнтон, аналитик, которого прикрепил Пирс. Практически персональный раб Excel, настоящий Добби, только без ушей и с усердием, достойным машины.
— Уже готово?
— Ничего особенного, стандартно.
Два часа — и результаты на столе. Для аналитика третьего года звучит вполне убедительно.
— Руки у него быстрые.
Аналитики третьего года — редкий зверь. Большинство задерживается на двухлетнем контракте, а потом — или повышение до ассоциата и жизнь в Goldman, или бегство в частные фонды и хеджевые джунгли. Но третий год? Значит, хватка сильная, Goldman не хочет отпускать, но для ассоциата он недостаточно… политичен.
— Неплохой состав.
Так казалось до прошлой недели.
Флэп! Хлопок!
Листы распечаток перелистывались, издавая сухой шелест, а лоб невольно нахмурился.
— Разве не просил убрать антидепрессанты из группы сравнения?
— Компаний слишком мало, чтобы получить значимые цифры. Надо хотя бы пятнадцать в группу загнать.
В голосе скользнуло раздражение. Ответ — почти огрызок. Вот в этом вся беда. Добби не слушает.
— Объяснял же, почему антидепрессанты тут неуместны.