— Он путает шоу популярности с голосованием акционеров. Ошибка новичка.
Сергей Платонов привык побеждать, играя на публику. Его громкие разоблачения, его обаяние, его показная искренность приносили успех, когда всё решала толпа.
Но теперь ставки были иными. Здесь не аплодисменты определяли исход, а холодные цифры на бирже.
— Война акционеров — это совсем другая арена. И он этого пока не понял.
На кону стояла не репутация — судьба целой компании. И только те, кто владел акциями, имели право решать её исход. Люди внизу могли шуметь сколько угодно, но реальный голос принадлежал тем, кто сидел наверху.
Акман знал это лучше любого другого.И потому, чуть склонив голову, позволил себе улыбнуться — тонко, как хищник перед нападением.
— Ошибку противника нужно использовать до конца.
Через два часа в телестудии стоял сухой запах прожекторов и расплавленного грима. Свет ударял в лицо ослепительно, в ушах тихо шуршал микрофон.
— Вокруг «Вэлеанта» не утихает скандал, — начал ведущий. — Компания обвиняется в жадности и эксплуатации клиентов. Что скажете на это, мистер Акман?
Ответ прозвучал спокойно, без дрожи, словно каждое слово было заранее отполировано до блеска.
— Заявление Сергея Платонова о «повышении на пятьсот процентов» — не что иное, как попытка напугать публику.
— То есть повышение не произойдёт?
— Произойдёт, — мягко усмехнулся он. — Но контекст утаён. Сегодняшняя цена на ботокс занижена до абсурда. Мы лишь возвращаем продукту его настоящую стоимость.
— Вы хотите сказать, что всё это время цены были неправильными?
Вопрос повис в воздухе, как щелчок затвора. На мгновение студию наполнила звенящая тишина, а затем Акман чуть кивнул — будто признавая, что именно в этом и заключается его сила.
Акман медленно кивнул, будто подтверждая самому себе очевидную истину.
— Именно так. «Аллерган» слишком долго держал цены на ботокс на искусственно низком уровне, гонясь за долей рынка. В итоге обесценил собственный главный актив. Это не стратегия — это провал управления.
В студии повисла короткая пауза, только микрофоны тихо ловили шорох его дыхания. Затем взгляд Акмана поднялся прямо в объектив камеры — спокойный, уверенный, как у человека, который уже знает исход битвы.
— Корректировка цен приведёт к росту годовой выручки на триста процентов, — произнёс он ровно, без намёка на сомнение. — Показатели EBITDA поднимутся более чем вдвое, а стоимость акций увеличится как минимум на двадцать процентов.
— Но ведь это означает, что прибыль ставится выше интересов потребителей? — уточнил ведущий.