— Предотвращать?..
Да. Не копаться в провале, а думать о завтрашнем дне.
— Хочу создать платформу, которая будет использовать ИИ и данные пациентов, чтобы моделировать исходы клинических испытаний ещё до их начала.
— Симуляция?..
— Представь, что перед сложным решением будет возможность заранее увидеть результат. Если появится подобная технология — разве не уменьшится число тех, кто становится жертвой такой вот рулетки?
— Разве такое вообще возможно?
Когда-то подобные разработки уже зарождались. В далёком 2023-м исследования по прогнозированию клинических исходов при помощи ИИ только начинались. Технология ещё едва стояла на ногах…
Но если ускорить развитие на несколько лет? Вложиться в правильный момент, объединить силы с медицинскими корпорациями, стать одним из тех, кто создаст новую инфраструктуру для медицины будущего?
Пусть не все болезни сразу поддадутся такой модели, но хотя бы болезнь Каслмана можно будет просчитать заранее — и чья-то жизнь однажды не оборвётся из-за ошибки, сделанной в тумане неизвестности.
Если такое станет реальностью, долг, тяготивший сердце, наконец перестанет жечь изнутри.
Вот почему нужно было войти в команду, стоявшую у истоков Next AI. Чтобы будущее однажды стало чуть более справедливым.
Дилан был католиком, и потому прощание с ним устроили величественное, почти торжественно-гулкое, в одном из самых роскошных кафедральных соборов Филадельфии. Высокие своды поднимались как небесный шатёр, а от витражей на мраморный пол ложились пятна разноцветного света. В воздухе стоял терпкий запах ладана, будто сам дым молитв тянулся к куполу.
Но в глубине зала то и дело рождались негромкие, колкие шёпоты:
— Эй… это же Сергей Платонов?
— Где? Покажи…
Шорохи перетекали между скамьями, будто чужие взгляды скользили по затылку. Каждый такой поворот головы словно оставлял на коже холодное прикосновение. Вместо погружённой в тишину скорби — лёгкое напряжение, непрошеный шум, нарушающий святость момента.
Присутствие в соборе казалось не поддержкой, а помехой, чужеродной нотой в траурной мессе. Даже орган, глухо перекатывающийся под сводами, будто дрожал от смущения.
Поклонившись родственникам Дилана, чуть дольше задержав голову в знак уважения, пришлось уйти, пока сумрак собора не начал давить.
Аэропорт встретил прохладой кондиционеров и едким запахом кофе из соседней стойки. До Нью-Йорка хотелось добраться как можно быстрее, но у трапа частного борта уже ждали служащие, заметно нервничающие.
— Очень извиняемся, но подготовить самолёт раньше запланированного времени не получится. Нужно дозаправить, провести проверку безопасности…